Читаем В борьбе за свободу полностью

Число погибших во время восстания матросов в источниках не указано. Но согласно документам следствия, все они, за исключением Г. Н. Вакуленчука, погибли от случайных пуль во время стрельбы по офицерам. В источниках названы четверо убитых - комендор Г. Шевелев, матросы второй статьи Е. Эгель, Е. Османский и С. Татаренко и трое раненых - Е. Ф. Грязцов, В. Сложеница и В. Е. Пригорницкий (Прогорницкий){111}.

Итак, восстание на «Потемкине» вспыхнуло в результате возмущения матросов произволом офицеров. Решающее воздействие на сознание потемкинцев оказали известия о революционных событиях в стране, и в частности, в Одессе. Восстание началось ранее намеченного срока. Источники отмечают, что сами революционные [45] матросы сожалели об этом. Социал-демократы пытались не допустить преждевременного выступления, но, когда из-за угрозы расстрела группы матросов команда восстала, они сумели направить стихийное возмущение моряков на путь революционной борьбы, возглавить ее и провести захват корабля быстро и организованно, в соответствии с намеченным планом. Эти события выявили значение организующей и направляющей роли партия в революции и важность заблаговременной практической подготовки к революционной борьбе. Решение матросов, не ожидая эскадры, идти в Одессу можно признать правильным, так как близость Тендры давала возможность какому-либо предателю сообщить о восстании в Севастополь.

В ходе восстания в команде «Потемкина» объединились под лозунгами РСДРП классовые интересы пролетариата и крестьянства. «…Восстания солдат и матросов, - указывал В. И. Ленин, - были именно «союзом сил» пролетариата и крестьянства. Этот союз был стихиен, неоформлен, часто несознан. Эти силы были неорганизованы достаточно, были раздроблены, были лишены действительно руководящего центрального руководства и т. д., но факт «союза сил» пролетариата и крестьянства, как главных сил… бесспорен» {112}.

Приход «Потемкина» в бастующую Одессу и охваченный аграрным движением уезд мог бы поднять этот союз на высшую ступень, обеспечив победу восстания.

3. Руководство восстанием. Общее положение на восставшем броненосце

Исследование материалов восстания на «Потемкине» показывает, что команда с первых его минут разделилась на три группы: участников восстания, его противников и колеблющихся. В источниках названо 129 активных участников, из них 29 были социал-демократами. Выявленное количество членов РСДРП можно считать полным, принимая во внимание слова одного из участников восстания: «Нас здесь 30 революционеров, 30 социал-демократов»{113}.

Двенадцать членов РСДРП (кроме погибшего Г. Н. Вакуленчука), судя по воспоминаниям потемкинцев, были большевиками (П. В. Алексеев, С. А. Денисенко, И. А. Дымченко, М. М. Костенко, В. П. Кулик, И. А. Лычев, [46] А. В. Макаров, В. З. Никишкин, Е. К. Резниченко, А. Г. Самойленко, И. С. Спинов, Е. С. Шевченко) {114}. Фракционная принадлежность остальных неизвестна.

Однако стойкими, убежденными большевиками являлись не все. Уровень теоретической подготовки всех моряков социал-демократов не мог в тех условиях быть достаточно высоким. Многие, стоя на большевистских позициях, плохо разбирались в сущности партийных разногласий, на что указывают обращения большевиков-потемкинцев после восстания в редакции меньшевистской «Искры» и «Социал-демократа», а не только большевистского «Пролетария». В середине 1905 г. массы еще не знали принципиальную сторону расхождений между большевиками и меньшевиками в полном объеме. Уровень решения теоретических проблем и споров отличался от уровня зрелости масс. Участник восстания Н. П. Рыжий вспоминал; «В различии между большевиками и меньшевиками не все из нас разбирались в то время»{115}. Но, несмотря на недостаточную теоретическую подготовку, социал-демократы «Потемкина» выполняли решения III съезда РСДРП и «Централки», а следовательно, и сами находились на большевистских позициях.

К группе активистов восстания примыкала группа рядовых участников (около 150 человек), которым классовый инстинкт подсказал выбор революционного пути. Вместе с активными участниками они составили революционное ядро в 300 человек, охарактеризованное секретарем Одесского комитета РСДРП Л. М, Книпович как «вполне сознательное»{116}. Большинство участников восстания являлось матросами технических специальностей, что характерно для революционного движения на флоте.

Распространенное в литературе мнение о наличии в команде членов партии эсеров не соответствует действительности. Матросы с эсеро-анархистскими взглядами на «Потемкине» были, к ним относился и руководитель восстания А. Н. Матюшенко. Однако связей с эсеровскими организациями матросы не поддерживали, о чем свидетельствуют отсутствие упоминаний об этом в эсеровской печати и отказ потемкинцев принять делегата Одесского комитета социалистов-революционеров.