Читаем В борьбе за смысл полностью

Что верно по отношению к наслаждению и счастью, сохраняет силу и для предельных переживаний, описан-ных Маслоу. Они тоже являются и должны оставаться лишь следствиями. К ним также нельзя стремиться. Сам Маслоу согласился бы с таким утверждением, поскольку он сам отмечал, что "охота за предельными переживаниями немного напоминает охоту за счастьем" [9]. Более того, он признает, что "понятие "предельные переживания" представляет собой обобщение" [10]. Но это слишком слабое утверждение, потому что его понятие больше, чем просто обобщение. В определенном смысле это сверхупрощение. И то же самое верно по отношению к другому понятию-"принцип наслаждения". В конечном счете наслаждение всегда одинаково, вне зависимости от его причины. Счастье всегда одно и то же, вне зависимости от его оснований. Маслоу признает, что "наши внутренние ощущения счастья очень похожи вне зависимости от того, что их вызвало" [9]. Наконец, что касается предельных переживаний, он делает аналогичное замечание, отмечая их однотипность. Хотя "стимулы совсем различны: ими может быть рок-н-ролл, наркотик и алкоголь", все же "субъективные переживания очень похожи".

Очевидно, что, имея дело с однотипными формами переживания, а не с их различным содержанием, мы тем самым необходимо исключаем из рассмотрение само-трансцендентность человеческого существования. Однако, как утверждает Олпорт, "в любой момент сознание человека управляется определенной интенцией" [11]. Шпи-гельберг также указывает на интенцию как на "свойство предметно направленного акта" [12].

Он опирается на положение Брентано о том, что "любой психический феномен характеризуется содержательной отнесенностью, направленностью на объект" [13]. Даже Маслоу признает интенциональность человеческих переживаний, о чем свидетельствует его утверждение, что "реальный мир таков, что нельзя просто покраснеть, не имея для этого повода", иными словами, покраснеть можно "только в контексте" [13].

Отсюда мы можем видеть, насколько важно в психологии рассматривать явление "в контексты", в частности, рассматривать такие феномены, как удовольствие, счастье, предельные переживания, в общем контексте их соответствующими предметами, то есть с основаниями, ко-торые человек имеет для счастья, и с основаниями, кото-рые он имеет для того, чтобы испытывать наслаждение и предельные переживания. Отбрасывание, исключение из рассмотрения тех предметов, с которыми соотносятся эти переживания, неизбежно приводит к обеднению психологии. Именно поэтому человеческое поведение не может быть полностью понято в рамках гипотезы о том, что человек стремится к наслаждению и счастью независимо от того, чем они будут вызваны. Такая теория мотивации ставит на одну доску совершенно различные причины, благо они приводят к одним и тем же следствиям. В действительности человеком движет не наслаждение и счастье как таковые, а скорее то, что порождает их, будьте осуществление личного смысла или общение с другим че-ловеком. Это относится также и к общению с богом. Отсюда понятен тот скепсис, который мы должны сохранять по отношению к тем разновидностям предельных переживаний, которые вызываются ЛСД или другими видами интоксикации. Если духовные основания подменяются хи-мическими причинами, то следствия оказываются лишь артефактами. Прямой путь кончается тупиком.

К группе тех явлений, которые могут быть лишь след-ствием чего-либо, но не объектом устремлений, относятся также здоровье и совесть. Если мы хотим иметь чистую совесть, это означает нашу неуверенность в том, что она у нас такова. Это обстоятельство превращает нас в фарисеев. А если мы делаем здоровье основной своей заботой, это значит, что мы заболели. Мы стали ипохондриками. Говоря о саморазрушении, которое заключено в стремлении к наслаждению, счастью, самоактуализации, предельным переживаниям, здоровью и чистой совести, я невольно вспомнил историю о том, как Господь предложил Соломону высказать любое свое желание. Подумав немного, Соломон сказал, что он хотел бы стать мудрым судьей своему народу. Тогда Господь сказал: "Хорошо, Соломон, я выполню твое желание и сделаю тебя мудрейшим из когда-либо живших людей. Но так как ты не думал о долгой жизни, здоровье, богатстве и власти, я дарую их тебе в придачу к тому, что ты попросил, и сделаю тебя не только мудрейшим из людей, но и самым могущественным из когда-либо живших царей". Таким образом, Соломон получил именно те дары, которые он не стремился получить специально.