Я хотел бы быть тем, в ком она нуждалась, но я не мог. Я и сам был слишком разбит. Я не смог бы доверить себе такую драгоценность, как сердце Уиллы. Всю свою жизнь я был неудачником.

Вел себя так, чтобы на меня обращали внимание. Уилле нужен кто-то получше, чем я. Я хотел для неё лучшего. Я не был достоин и десятой части того, чего она заслуживала.

— Наоборот, мне показалось, что сегодня она в порядке, — все, что я смог ответить ему, — Давай-ка теперь посмотрим игру, и я выскажу тебе своё мнение, — сказал я, уводя тему разговора с Уиллы. Я не хотел, чтобы Брэди думал, будто что-то случилось. Он только заставит меня чувствовать себя еще хуже. Кроме того, она нуждалась в нем, и ему не нужно было думать о том, как она целовала меня.

Брэди вскочил и схватил пульт.

— Следи за левой стороной, — сказал он с энтузиазмом.

— Ну вот, опять, — проворчал Уэст.

Я не ненавижу тебя

ГЛАВА 33

УИЛЛА

Зазвонил телефон, и я хотела проигнорировать звонок. Последний звонок был от Гуннера, который ничего мне не сказал, а попросил поговорить с Нонной. Судя по всему, он остался ночевать у Брэди, и мне не пришлось удивляться, почему. Было очевидно, что он избегает меня. Я просунусь рано утром и пойду на автобусную остановку. Я и без расспросов знала, что Гуннер за мной не приедет. Поцелуй заставил его бежать. Отлично. Как угодно. Это больше никогда не повторится.

Поцелуй Гуннера показал мне то, что я пыталась игнорировать. Он был мальчиком, у которого теперь было мое сердце. Не у Брэди. Но я не могла заставить его хотеть меня. Я позволю ему реагировать так, как ему нужно. Я понимала, что прячусь от жизни. Я сделала это сама.

— Возьми телефон, — позвала Нонна из своей спальни.

Теперь у меня не было выбора. Мне предстояло ответить на этот дурацкий звонок.

Сделав глубокий вдох и напомнив себе, что если это Гуннер, то я не могу проклинать его, потому что он сейчас у него есть дела поважнее, я потянулась к телефону.

— Алло.

Последовала пауза, и я чуть было не сказала: «Алло» снова; потом он заговорил.

— Уилла, — голос брата испугал меня, и я застыла.

Он не разговаривал со мной больше полугода. Даже когда я звонила и писала, он игнорировал меня.

— Привет, Ченс.

Счастье от того, что я услышала его голос, показалось мне чужим. Я больше не привыкала к такой радости. Это было слишком давно.

— Эй. — Он казался взволнованным, но в его тоне тоже было счастье. — Как дела у Нонны?

Он едва знал Нонну. Она не была рядом с ним большую часть его жизни. Наша мать не привозила нас к ней в гости. Нонне пришлось копить деньги, чтобы навестить и увидеть нас.

— Все хорошо. Все еще печет пироги и работает в большом доме.

— Здорово. Хм, так тебе там нравится?

Я уже не была уверена. Если бы он спросил меня вчера, я бы, наверное, смогла ответить «да». Но после сегодняшнего дня, услышав его голос, я теперь ужасно скучала по нему и по своей жизни там. Может быть, не по маме, но по жизни, которая у меня когда-то была.

— Да, все хорошо. Но я скучаю по тебе.

Он немного помолчал, а потом сказал:

— Я тоже по тебе скучаю.

Моя грудь болела по двум причинам. Во-первых, потому что я ужасно скучала по нему, и во-вторых, потому что он снова разговаривал со мной. Я боялась, что потеряла его. Он знал только то, что ему рассказали о той ночи. Никто на самом деле не хотел слышать правду. Хотя правда была ненамного лучше. В конце концов Куинн утонула. Это было результатом наших ошибок. Ошибок, которые мы никогда не сможем исправить.

Образ маленького безжизненного тела Куинн, плавающего вниз головой в глубине бассейна, до сих пор вызывал у меня кошмары. Я ненавидела вспоминать. Реальность этого пронзила меня до костей.

— Как дела в школе? — Заставила себя сказать я, когда мое горло сжалось и мой ужас вернулся.

— Все в порядке. Мама беременна. У нее будет девочка.

Эти слова прозвучали торопливо и нервно. Как будто он почти прокричал их, прежде чем потерять свою храбрость.

У нашей матери будет еще один ребенок. Девочка. Что бы заменить меня. Возможно, Ченс этого не понимал, но я понимала. Я была ее ошибкой. Препятствие, стоявшее на пути к той жизни, о которой она мечтала. Я никогда не была тем ребенком, которого она хотела. Она оставила меня со своей матерью на большую часть моей жизни. Я стала её разочарованием, так же как она разочаровала Нонну. Значит, все повторяется.

— Передай ей мои поздравления, — сказала я ему. — Я уверена, что твой отец в восторге.

— Да, — ответил он уже не так уверенно.

Интересно, часто ли они ссорились у него на глазах?

— Ты волнуешься из-за ребенка? — Спросила я.

— Наверное. Разве они не много плачут?

Улыбаясь, я вспомнила, как мало времени проводила с ним, когда он был маленьким. Я была поражена им, но мы никогда не жили вместе, пока ему не исполнилось восемь лет. Но я любила его.

— Ты ее полюбишь. Я помню, как я была очарована тобой и твой плачь не сильно беспокоил меня, потому что, когда ты был счастлив и смеялся, ты был самым милым ребенком, которого я когда-либо видела.

— Правда? — В его голосе послышалась улыбка.