Читаем В аду Сталинграда полностью

В счастливом и уверенном расположении духа я отправился на располагавшийся неподалеку наблюдательный пункт 2-й батареи, удобно расположившийся в здании какого-то учреждения. Чердак был изрешечен, в бетонном потолке над ним были многочисленные дыры, но остальные перекрытия — включая толстое над подвалом — давали надежное убежище. Главная комната в подвале была дополнительно усилена деревянными балками и подпорками. Все было выкрашено масляной краской. Здесь, наверное, располагался русский штаб высокого уровня. Стены были выкрашены белой краской, пол был деревянный, и даже имелись деревянные нары. Была в подвале и печь. Через световые колодцы проходил дневной свет. Это было хорошее место. В крепком световом колодце поставили стереотрубу. В стене, обращенной к Волге, артиллеристы пробили наблюдательную щель. Они хорошо поработали над ней, и она окупала все труды. У нас был самый фантастический панорамный вид на центральный вокзал, на центр города и весь путь через Волгу до Красной Слободы — наблюдательный пункт лучший, чем в бункере 11-й батареи. Единственным недостатком была невозможность наблюдать сектор соседней дивизии, но нашей 2-й батарее это было неважно.

В тот же день я посетил артиллерийские позиции. Мимо церкви из красного кирпича в общем направлении летной школы шла широкая улица. К моему огромному удивлению, я увидел, что орудийные позиции были очень близко к бане, где я провел свою первую ночь в Сталинграде. Артиллеристы обжились на этом месте и даже сделали деревянные бункеры и вырыли землянки для хранения снарядов для каждого из четырех орудий. Они уже думали о приближающейся зиме и хотели обосноваться здесь как следует.

Стоящие среди разрушенных деревянных и глинобитных домов орудия окружал кольцевой бруствер, и их было трудно обнаружить. Нужно было подобраться почти вплотную, чтобы их заметить. Никогда раньше я не видел столь отлично оборудованных позиций и не мог чувствовать себя более довольным. Эти позиции находились в пределах досягаемости вражеских минометов. Мы думали перенести их чуть дальше к западу, но было бы много сложностей со снабжением. С другой стороны, только наша легкая батарея могла обстреливать большой участок Волги. Поскольку ее ни разу не обстреливали, — возможно, потому что русские не ждали здесь встретить батарею, вынесенную так далеко вперед, — она так и оставалась здесь до конца.

Дерево для строительства и оборудования блиндажей можно было легко раздобыть в развалинах по округе. Здесь было легко обустроиться. Мы знали, что нам придется жить здесь, на Волге, в наступающую зиму. Мы надеялись, что летом 1943-го нас сменят и переведут во Францию, чтобы полностью измотанная 71-я дивизия наконец была переформирована.

Готовый блиндаж с последней недостающей деталью — дверью. Солдаты 71-й пехотной дивизии тратили столько сил, потому что они знали, что эти убежища надолго станут их домом.

В других батареях дела шли похуже. Их позиции были на западной окраине города. Русские подозревали, что они находятся там, и подвергали их непрерывному обстрелу. Дерево для строительства блиндажей нужно было искать в самом городе, а потом с трудом доставлять на позиции.

1-й батальон был мне совершенно неизвестен. Когда я пришел с рапортом о прибытии к своему новому командиру, я наткнулся на молодого гауптмана, который раньше служил в 31-м артиллерийском полку. Он тепло меня поприветствовал. Его батальонный командный пункт находился у водочного завода. Производство было в основном разрушаю. Не считая пустых водочных бутылок, в основном сплавленных в слитки стекла, здесь больше ничего не напоминало об алкоголе. Но и здесь были крепкие подвалы, позволяющие безопасное укрытие.

Оттуда я прошел к Волге. Мне навстречу вышел мой проводник. Это был передовой наблюдатель нашей батареи, стоявший на посту у Волги. Там стояли два захваченных русских 76,2-мм орудия, которые охраняли берег и должны были стрелять по любым кораблям на реке.

Мы называли эти современные орудия «ратш-бум» (по-русски было бы «взрыв-бум» — сначала звук разрыва, а потом звук выстрела. — Примеч. ред.). Звуки выстрела и попадания разделяла лишь доля секунды. Пушки стреляли унитарными снарядами и были очень скорострельны. Полуавтоматический затвор при отдаче выбрасывал пустую гильзу. Эти небольшие орудия прекрасно справлялись и с ролью противотанковых.

Единственным недостатком этой интересной пушки был ее сравнительно малый калибр. 76, 2-мм снаряд вызывал лишь небольшие повреждения, а шрапнельные снаряды, которыми русские любили стрелять, были еще менее эффективны. Может быть, нам стоило чему-нибудь научиться у удивительно простой и легкой конструкции пушки? Наши пушки хотя и были очень надежными, но были слишком сложны и тяжелы для своего калибра и огневой мощи.