Читаем В ад и обратно полностью

Весной Келли исполнилось тринадцать. И с тех пор Рич думал, что во время праздника по случаю дня рождения кто-то незаметно украл его ребенка и заменил на двойника. Замкнутого, мрачного и молчаливого. Сейчас Ричарду приходилось заново учиться общаться с Келли, и это было намного сложнее, чем восемь лет назад, когда в свои двадцать пять он остался один на один с пятилетней дочерью. С пятилеткой было проще, она была общительная, непосредственная, и быстро забывала все плохое. Но она выросла и сейчас в мансарде закрылся агрессивный тинэйджер.

Рич вытянул из кармана мобильник, нашел номер дочери, написал сообщение.

«Спускайся ужинать.»

Швырнув телефон на столешницу, он снова схватился за нож и принялся резать помидоры. Если бы кто-то давным-давно сказал Ричу, что он научится готовить, он долго смеялся бы этому человеку в лицо.

А потом предложил бы пива. Однако все обернулось так, что Ричард мог за двадцать минут из ничего наколдовать неплохой ужин. Вот она, острая необходимость кормить кого-то кроме себя.

Шаги на лестнице раздались не сразу. Келли выждала положенные бунтарские пять минут, прежде чем все-таки спуститься. Появившись на пороге, она остановилась, оперлась о проем. Ричард обернулся к дочери и увидел вдетые в уши наушники, подключенные к мобильнику. Голова была опущена, Келли смотрела на экране телефона очередное видео с очередной популярной певичкой. Рич снова бросил нож и дернул за один наушник.

— Эй! — тут же ожила Келли, возмущенно уставившись на него.

— Или ты его убираешь, или я заберу на неделю.

Девочка нервно закатила глаза, но телефон убрала в карман, а наушники перебросила через шею. Рич в это время разбросал на две тарелки пасту в грибном соусе, и поставил их на стол. Рядом приземлилась большая салатница. Келли села на стул, взяла вилку и молча уткнулась взглядом в тарелку.

— Как дела? Где гуляла? — спросил Ричард, усаживаясь напротив.

Эти вопросы стали стандартными. Ответы на них обычно были односложными и завтрак-обед-ужин проходил в молчании.

Девочка пожала плечами, намотала на вилку длинные нити пасты, распустила клубок и намотала заново.

— Была у Марго. Мы придумывали новый танец.

Новый танец. Конечно. Это то, что начинало беспокоить Рича. Сначала ему приходилось учиться быть отцом девочки, а сейчас предстояло продвинуться в навыке до статуса «отца девочки-подростка». И интересы дочери иной раз заставляли волосы на затылке шевелиться. Сначала Келли заявила, что ей надоело учиться, и она хочет набить татуировку (еще не решила, какую) и путешествовать автостопом. Потом идея сменилась новой. Дочь захотела танцевать «тверк». Ричу пришлось выяснить, что это такое…

— Тебе мало танцев на уроках? — спросил Ричард с напускным безразличием.

На самом деле он был рад, что в новой школе танцев преподавали только классику. Он надеялся, что это сможет отвлечь двенадцатилетнюю девчонку от современных веяний. Не то чтобы ему не нравился «тверк»… Очень даже нравился. В исполнении красивых полураздетых девиц на это можно смотреть бесконечно. Но мужчиной Рич был только во вторую очередь и все свои тайные желания и предпочтения стоило задвинуть куда-то в угол. На первом месте стоял статус отца. Когда он представлял свою дочь, танцующую нечто подобное, ему хотелось крушить мебель.

— Эта школа — отстой, — сообщила Келли. — Хотя сейчас, наверное, будет круто, потому что приехала Диана.

— Диана?

— Ну да, мисс Мастерс.

Накалывая на вилку помидор из салата, Рич продолжал сохранять маску безразличия. Ах да… Та самая Диана Мастерс, из-за которой он позавчера чуть не проехал мимо своего двора. Точнее, из-за ее шорт.

— А что такое с мисс Мастерс?

Келли с внезапным энтузиазмом отправила в рот вилку с пастой.

— Она классная, — ухмыльнулась дочь. — Она не танцует эту ужасную классику. Диана жила в Лондоне, танцевала в разных местах, знает все крутые стили.

— Она так сказала?

— Ага. И у нее есть татуировка! А еще она всех нас зафрэндила в фэйсбуке. У нее такие классные фотки! Хочешь, покажу?

Келли не стала дожидаться ответа. Вытянула запрещенный телефон, в пару кликов открыла социальную сеть на нужной странице и подсунула Ричарду под нос.

— Вот. Я лайкнула все ее фотки. Скажи, она крутая!

Ричард молчал. Согласиться вслух он не мог из-за статуса главы семьи.

Дочь не глядя пролистывала фотографии, будучи уверенной, что Рич успевает хоть что-то рассмотреть. И он успевал. На всех снимках их новая соседка с глазами олененка Бэмби либо смеялась, запрокинув голову, либо пила через трубочку мохито или пина коладу, либо замирала в какой-то красивой позе. И да, у нее была татуировка, что-то слабо разборчивое выбито на внутренней стороне запястья. Странно, как Рич не увидел ее при встрече.

Еще на странице были фотографии в огромных компаниях парней и девушек, а также, фотографии с одной только длинноволосой блондинкой. Во всей этой мешанине попались фото с розовыми, фиолетовыми и чисто-белыми прическами разных форм. Но снимки оказались действительно хорошие. Как мужчина и художник Рич вполне мог их оценить. Как отец — нет.