Читаем Узы крови полностью

Краем глаза я наблюдал за виконтессой де Марбо. По ее холодному выражению лица сложно было понять, о чем она сейчас думает. А вот глаза… В глазах девушки я заметил страх. Неужели этот танец такой страшный и опасный, что она боится за своего брата? Как по мне, если это действительно так, то этот двухметровый истинный в команде «зеленых» явно не был бы лишним.

Но, похоже, Луи считал иначе. Не знаю, какие критерии учитывал принц при выборе людей в свою команду, но Эмиль-Жаба под них явно не подпадал. Видимо, всему виной то, что на его наряде было недостаточное количество всевозможных бантов, кружев и драгоценностей. Ведь принц Луи, под ехидные улыбочки принца Генриха и его людей, а также скрип зубов Эмиля-Ящерицы, вызывал из толпы именно таких «танцоров». К слову, оба кузена Макса с гордо поднятыми подбородками с блеском прошли этот отбор.

В общем, на фоне этих разряженных по последней моде в кружева и перья господ я был совершенно незаметен. Скажу больше, не удивлюсь, если узнаю, что, вручив мне деревянный меч, принц Генрих, помимо всего прочего, еще пытался таким образом поддеть брата. Несколько брошенных в мою сторону небрежно-неприязненных взглядов принцем Луи были тому подтверждением.

— Господа! — воскликнул Генрих. — На позицию!

Затем, обернувшись, он поднял голову в сторону музыкального балкона и произнес:

— Маэстро Гамблен!

— Я здесь, ваше высочество, — к перилам балкона приблизился высокий мужчина лет пятидесяти в светло-коричневом сюртуке и темно-желтом берете с длинным пером. Если его имя знает даже принц Генрих, значит, этот человек — не последняя фигура в музыкальном мире Вестонии.

— Предлагаю композицию «Ветер Севера», справитесь? — насмешливо покосившись на брата, спросил Генрих.

Принц Луи слегка вздрогнул, и на его лицо наползла тень. Даже самому последнему лакею, присутствовавшему в бальном зале, был наверняка понятен этот намек на скорую помолвку Луи с дочерью северного конунга. Генрих не без удовольствия подначивал младшего брата.

Луи бросил жалобный взгляд в сторону маркизы де Гонди, которая с обворожительной улыбкой наблюдала за происходящим. Казалось, еще немного, и он с рыданиями бросится к ней в ноги. Довели парня…

— Как вам будет угодно, ваше высочество, — ответил дирижер.

— Следите за моими руками, маэстро! — добавил Генрих. — После каждого моего хлопка наращивайте темп.

Гамблен молча кивнул и вернулся к музыкантам.

— Мадам, — обратился принц Генрих к герцогине дю Белле, которая с непроницаемым выражением лица следила за тем, как средний сын короля хозяйничает в ее доме и на ее приеме. — Несомненно, ваши племянники сегодня проявят себя самым наилучшим образом.

— Я в этом нисколько не сомневаюсь, ваше высочество, — ответила тетушка и бросила на меня мимолётный взгляд. Кому-то могло показаться, что это была попытка подбодрить меня, но я прекрасно видел, что Жанна дю Белле была в ярости. Принц Генрих явно взбесил ее. Змеиный, немигающий взгляд герцогини как бы говорил: «Мне нужна победа!»

Я ответил ей еле заметной кривой ухмылкой. Ну и запросы у вас, тетушка…

Раскланиваясь с Аурелией де Марбо, которая провожала меня холодным и высокомерным взглядом, я с улыбкой произнес:

— Могу ли я рассчитывать на то, что вы будете переживать о победе команды принца Луи?

— Несомненно, — кивнула она и, слегка прищурив глаза, добавила: — Но я буду очень рада, если вас первым выбьют из танца.

— О! — еще шире улыбнулся я. — Ваши слова еще сильней разожгли огонь в моей груди! Теперь я приложу все силы, чтобы выстоять до конца!

Поклонившись, я развернулся и двинулся в центр зала, где уже собирались команды. Шагая вдоль толпы, я словил на себе горящий взгляд Валери. Подмигнув ей, я двинулся дальше.

Братья де Грамоны уже были здесь. Они о чем-то негромко разговаривали с еще двумя молодыми людьми и тщательно делали вид, что меня не замечают. Их собеседники вели себя соответствующе. Собственно, все «зеленые», видимо, задались целью игнорировать меня. А вот «синие», которые выстраивались напротив нас, наоборот, следили за каждым моим движением. Словно волки, ждущие сигнала вожака о нападении на оленя.

Поймав на себе злорадные взгляды моих «друзей», де Шатильона и де Онжеса, я криво усмехнулся.

— Мессир, добрый вечер!

Веселый голос за моей спиной заставил меня обернуться.

Передо мной стоял невысокий полный молодой человек. Его широкое, на первый взгляд простоватое лицо было густо усеяно веснушками. Если бы у меня спросили, на ком из ныне присутствующих на приеме больше всего висит всяких бантов, кружевных лент и драгоценных камней, я бы, не колеблясь, указал на этого господина. Даже в его рыжих вьющихся волосах, спадавших на его узкие плечи, я насчитал три банта и одну изумрудную заколку.

Но вместе с тем, у него единственного из «зеленой» команды висел на поясе не «декоративный» меч. Осталось понять, умеет ли он с ним обращаться.

— Добрый вечер, — ответил я. — С кем имею честь?