Читаем Узы крови полностью

Несмотря на то, что мой тон был почти дружелюбным, я заметил, как на лице Жака появилась многообещающая улыбка. Марк эту улыбку тоже заметил и, судя по его сосредоточенному взгляду, кажется, даже почувствовал что-то неладное.

— Кхм… — замешкался он с ответом и уже приготовился открыть рот, когда я его опередил:

— Как же здесь всё запущено… — пробормотал я.

Макса не уважают не только родственники, но и все слуги де Грамонов. Хотя, о чем это я? Никто и не говорил, что будет просто.

Задумчиво побарабанив пальцами по столу, я повернул голову к Жаку:

— Притащи-ка мне этого крикуна. Да, не забудь объяснить ему по пути, что хозяин дома изволит обедать, а от звука его голоса у меня может начаться изжога.

— Слушаю, ваша милость, — довольно ухмыляясь, кивнул Жак и, потирая покрытые боевыми шрамами кулаки, вышел из столовой.

Уже спустя несколько минут, нервно сжимая в своих широких ладонях темно-серый берет, предо мной предстал широкоплечий мужчина. Под его левым глазом постепенно наливался свежий синяк. То и дело здоровяк бросал злые взгляды на стоявшего рядом с ним Жака, но как-то проявлять свое недовольство не спешил.

Ну еще бы! Ведь на фоне волчары Жака этот Бруно Фолон, несмотря на свои габариты, напоминал испуганного бычка.

Я вопросительно взглянул на ветерана. Правильно поняв мой молчаливый вопрос, Жак пожал плечами и хитро оскалился:

— Уж больно говорливый и наглый попался. Пришлось приводить его в чувство. Опять же эта ваша изжога, мой господин.

После его слов слуга моего кузена еще больше набычился, но промолчал.

Я покачал головой и обратился к здоровяку:

— Любезный, тебе повезло. Сегодня, по случаю моего возвращения домой, у меня хорошее настроение. Поэтому я прощаю тебе и твоим подчиненным ваше дерзкое поведение. Но запомни, в следующий раз без плетей не обойдется.

Услышав о плетях, Бруно Фолон сжал зубы. Берет в его ручищах постепенно превращался в невзрачную серую тряпку.

— Я запомнил, ваша милость, — прогудел здоровяк. В его голосе слышались нотки презрения. — И обязательно передам ваши слова моему хозяину, графу де Грамону.

М-да… Распустил их дядюшка. Хотя не удивлюсь, если узнаю, что граф намеренно пытается меня провоцировать. Проверяет, прощупывает. Я прямо представил его хитрую довольную физиономию. И во взгляде усмешка, мол, замок-то ты получил, дорогой племянничек, но станешь ли ты в нем хозяином?

Не сомневайся, дядюшка… Обязательно стану. Я уже здесь хозяин. Не стоило тебе запускать лиса в свой курятник.

— Очень хорошо, — не обращая внимание на его тон, я продолжил. — Теперь, что касается твоей миссии… У тебя есть час на то, чтобы убраться из моего особняка.

— Но как же, ваша милость! — вскинулся здоровяк. — За час мы не успеем!

— Не беспокойся, — успокоил я его, широко улыбаясь. — Чтобы собрать весь гардероб и личные вещи моего кузена, часа хватит с головой.

— Но у нас приказ вывезти всю мебель и остальные вещи! — начал было возражать он.

Но я его перебил:

— Всю мебель, а также портьеры, картины и другие ценные вещи приказал сжечь мой кузен еще прошлой ночью. Так моему дяде и передай.

Челюсть Бруно Фолона поползла вниз. Он озадаченно оглядел столовую. Он наверняка здесь бывал и не один раз. Все вещи оставались на своих местах, и их явно никто не сжигал.

— И о вине можешь не переживать, — спокойно разглядывая свои ногти, добавил я. — О нем я уже сам позабочусь, как мой кузен позаботился о моей мебели, моих портьерах и моих картинах. Так, слово в слово, и передай своему господину.

Демонстративно достав серебряный брегет из кармана, я открыл круглую крышку и посмотрел на циферблат:

— Время пошло, любезный. Если через час вы все еще будете находиться на моей земле, моему кузену придется заказывать новые сюртуки и панталоны.

Когда здоровяк, напоследок мазнувший по мне злым взглядом, торопливо покинул столовую, я заметил, как на лицах моих слуг появились удовлетворенные улыбки.

— Оставьте нас, — приказал я лакеям и взглянул на дворецкого. — А ты, Марк, задержись на минуту.

Когда все слуги покинули столовую, и мы остались втроем, я кивнул Марку на стул.

— Присядь.

Тот сперва попытался возразить, но я ледяным голосом произнес:

— Я не привык повторять свои приказы дважды.

Дворецкий вздрогнул и опустился на краешек стула, готовый в любой момент вскочить на ноги. Наблюдая за Марком Дюко, я понимал, что он смотрел на своего господина и больше его не узнавал.