— Да, — кивнул я. — Мне бы хотелось приобрести векселя торговых домов «Гилберт» и «Легран и сыновья», а также векселя графов де Грамонов. И еще… Графа де Марбо. Но последние не обязательно.

Когда я увидел широкую многообещающую улыбку ростовщика, я понял, что скоро мне понадобится очень много наличных.

Глава 2

Эрик Жюдор вернулся на следующий день в указанное время в компании стряпчего. После того, как мы подписали договор, я передал ростовщику два пухлых кошеля, а он мне — вексель, который был тут же был мной уничтожен на глазах стряпчего.

После того, как юрист покинул мой кабинет, Жюдор выложил на стол несколько десятков свитков.

— Три тысячи семьсот пятьдесят серебряных крон — торговый дом Гилбертов, — начал перечислять ростовщик, при этом плотоядно улыбаясь. Ему явно очень нравилось то, чем он зарабатывал себе на хлеб. — Пять тысяч триста — Леграны, шесть тысяч двести — де Грамоны, ну и де Марбо — полторы тысячи. Ближайший срок у некоторых векселей — девять месяцев. Почти все в банке Краонов. Итого, шестнадцать тысяч семьсот пятьдесят серебряных крон. Что скажете, шевалье?

М-да… А что тут скажешь? Сумасшедшие деньжищи. Которых у меня нет. И это даже с учетом того, что я смогу сбить цену процентов на тридцать.

— Что ж, давайте сперва посмотрим… — вслух произнес я и начал внимательно сканировать каждый вексель.

Пяти минут мне хватило на то, чтобы удостовериться в целостности всех подписей. Никто не пытался их исправлять или подделывать. Кроме того, Жюдор предоставил мне контракты купли-продажи, заверенные стряпчим, на каждый из них.

Затем, после сканирования, я начал внимательно перечитывать каждый вексель. Большинство из них были на предъявителя с определенным сроком, а вот часть векселей де Грамонов на две тысячи крон были выписаны под залог некоего баронства Вальф.

И еще… Долговые обязательства де Грамонов были подписаны двумя разными подписями.

Оторвавшись от чтения, я негромко позвал:

— Бертран!

Спустя минуту дверь открылась, и в кабинет вошел мой камердинер.

— Господин, — поклонился он.

— Взгляни-ка на эти бумаги, — предложил я. — И скажи мне, что видишь.

Бертран приблизился к столу и начал просматривать указанные векселя, при этом сортируя просмотренные в две стопки.

— Господин, — обратился он ко мне, закончив чтение. — В первой стопке векселя, выданные под залог баронства Вальф и подписанные вашим покойным батюшкой Фердинандом де Грамоном, а остальные подписаны вашим дядей Генрихом де Грамоном.

— Хм… — потер подбородок я, при этом не обращая внимания на не проронившего ни слова Эрика Жюдора. — Любопытно… Напомни-ка мне, где находится это баронство…

— Баронство Вальф, часть земель графства Грамон, находится на северо-востоке Вестонии, мой господин, — степенно ответил старик. — На границе с Астландией.

— Ясно, — кивнул я. — Благодарю, Бертран. Ты можешь идти.

Старик поклонился и покинул кабинет. Проделал он все это настолько чинно и величаво, словно был камердинером самого короля. Даже Эрик Жюдор невольно проникся, провожая Бертрана уважительным взглядом.

— Что ж, — произнес я, привлекая внимание ростовщика. — Я увидел все, что хотел. Меня заинтересовали все векселя, кроме вот этих.

Я отодвинул ту стопку бумаг, на которых стояла подпись отца Макса.

— За остальные я могу вам выписать чек банка де Краонов на шесть тысяч крон.

Жюдор встрепенулся и тут же принял стойку.

— Шесть тысяч — это же натуральный грабеж! — воскликнул он. — Тем более за векселя таких уважаемых семей Вестонии! Но не это самое главное. Увы, шевалье, но с чеками я не работаю…

— Что же, — поднимаясь с кресла, произнес я. — Тогда прошу простить меня за то, что потратил ваше драгоценное время. Таких крупных сумм в наличных при себе не имею.

Ростовщик торопливо вскочил с кресла и, словно боясь, что я сейчас уйду, начал вполголоса говорить, при этом опасливо косясь в сторону входной двери:

— Я вас понимаю, шевалье… В нынешние времена очень опасно держать такие суммы дома. В банковском хранилище они в большей сохранности… — Он снова покосился на дверь и перешел почти на шепот: — А что, если бы у нас появилась возможность решить вопрос с оплатой этих векселей другим способом? Так и быть, я бы уступил их вам за десять тысяч. Поверьте, шевалье, это очень хорошая цена.

— О каком способе идет речь? — я тоже понизил голос. — Чек вас не устраивает… Долговая расписка? Вексель?

— Нет-нет, — замялся ростовщик. — Вы уж простите, господин Ренар, что говорю прямо, но вы… Как бы вам это сказать… Вы слишком часто подвергаете вашу жизнь риску. И кроме того… Только прошу вас, не принимайте мои слова слишком близко к сердцу. На данный момент вы некредитоспособны.

Он обвел взглядом кабинет.

— Насколько я понимаю, этот особняк — ваша единственная собственность и, простите, но я знаю, во сколько он вам обошелся. А ведь мы сейчас говорим о сумме в десять тысяч крон.

— Тогда я снова повторюсь, — произнес я, слегка повысив голос. — Что именно вы бы хотели получить в качестве оплаты?

Ростовщик на мгновение замялся, а потом заговорил, тщательно подбирая слова: