Читаем Узники неба полностью

— Очень жаль, но должен признаться, что я физик — физик на все руки, так сказать. — Он улыбнулся, и она улыбнулась в ответ. Взгляд ее потеплел. Как большинство женщин, она уже поддалась мужской привлекательности Фаустаффа. Сам он находил это нормальным и никогда не задавался вопросом, почему ему так везет в любви. Может быть, именно его умение без лишних вопросов радоваться любви как таковой в основном и привлекало женщин. Добродушная натура и безыскусное уважение ко всем телесным наслаждениям, характер, не требовательный к окружающим, и служили основной базой для успеха Фаустаффа у женщин. Ел ли он, пил, курил, занимался любовью, разговаривал, изобретал, помогал людям или доставлял какое-либо удовольствие — Фаустафф делал это с такой непосредственностью, такой свободой, что это не могло не показаться привлекательным для большинства людей.

— Что вы собираетесь делать во Фриско, Нэнси? — спросил он.

— О, я просто ощутила тягу к путешествиям. Я была на вечеринке у бассейна, она мне осточертела, я вышла на улицу и увидела, что подъезжает грузовик, тормознула его и спросила водителя, куда он едет. Он сказал: «Во Фриско», вот я и решила ехать во Фриско.

Фаустафф фыркнул.

— Вы импульсивны. Мне это нравится.

— Мой дружок называл меня унылой, а не импульсивной, — она улыбнулась.

— Ваш дружок?

— Да, мой экс-дружок, с нынешнего утра, надо думать. Он проснулся, сел в постели и заявил: «Если ты не выйдешь за меня, Нэнси, я сейчас уйду». Выходить за него я не хотела, о чем и сообщила. Он ушел. — Она рассмеялась. — Прекрасный был парень.

Шоссе пролегало среди бесплодной пустыни. За разговором Фаустафф и Нэнси, естественно, придвигались все ближе, пока Фаустафф не обнял девушку, обвив рукой ее плечи, а несколько позже поцеловал.

После полудня они оба расслабились и довольствовались тем, что молчаливо наслаждались обществом друг друга.

Пляшущий спидометр, визг шин, стреляющий выхлоп, вибрирующие шасси, духота, песок, что хлещет по ветровому стеклу, и огромное желтое солнце в раскаленной синеве. Широкая сверкающая пустыня протянулась на сотни миль во всех направлениях, и ее однообразие нарушали только несколько бензозаправочных станций и мотелей вдоль редких автострад, случайных плоскогорий и кактусов. Только Город Ангелов, в самом центре пустыни, лежал во внутренней части страны. Все другие города, такие, как Сан-Франциско, Нью-Орлеан, Сент-Луис, Санта-Фе, Джексонвилл, Хьюстон и Феникс располагались на побережье. Пришелец с другой Земли не узнал бы очертаний континента.

Профессор Фаустафф, напевая себе под нос что-то без слов, крутил руль, лавируя между выбоинами на шоссе и наиболее высокими песчаными наносами. Резкий зуммер оборвал его мурлыкание и его покой. Он бросил взгляд на девушку и принял решение, хоть и пожал плечами. Открыл бардачок и нащупал потайной передатчик. Послышался голос, крайне настойчивый, но пока еще сдержанный.

— Фриско вызывает профессора Ф. Фриско вызывает профессора Ф.

— Профессор Ф. слушает, — сказал Фаустафф, глядя на дорогу перед собой и слегка отжимая акселератор.

Нэнси нахмурила брови.

— Что это еще? — спросила она.

— Всего лишь личная рация. Так я поддерживаю связь со своей конторой.

— Профессор Ф. слушает вас, — спокойно повторил он. — Учитывайте положение С., — Фаустафф предупреждал базу, что рядом с ним кто-то есть.

— Понял. Два сообщения. Предполагается близкая ситуация Н. М. на З-15, районы по сети 33, 34, 41, 42, 49, 50. Представители на З-15 просят помощи. Предлагают вам использовать для контакта И-эффект.

— Так плохо?

— Судя по их словам, так плохо.

— О’кей. Делайте все как можно скорее. Вы сказали — два сообщения.

— Мы нашли туннель — или его следы. Не наш. Вероятно, агента У-легиона. Кстати, он где-то в вашем секторе. Думаем, это вам не безынтересно.

Неожиданно Фаустафф подумал о том, нет ли здесь связи, и снова бросил взгляд на Нэнси.

— Благодарю, — передал он. — Прибуду во Фриско завтра. Информируйте меня обо всех критических ситуациях.

— О’кей, профессор, даю отбой.

Фаустафф снова засунул руку в бардачок и повернул выключатель.

Нэнси усмехнулась.

— Фу! Если вы, физики, всегда на такой манер разговариваете, то я рада, что в школе не учила ничего, кроме эсперанто.

Фаустафф знал, что должен подозревать ее, но никак не мог поверить, что в ней таится угроза.