— Садитесь, мистер Крейг, — сказал лорд-канцлер и открыл лежавшую перед ним в центре стола красную папку. Крейга и не думали угощать стаканчиком сухого хереса. — Я решил, что в сложившихся обстоятельствах лучше поговорить с вами частным порядком, чем предоставить вам обо всем узнать из газет.

Речь явно шла не об упадке английского крикета.

— К нам поступило прошение, — продолжал лорд-канцлер, — о королевском помиловании Дэниэла Артура Картрайта. Три лорда-судьи изучили доказательства по делу и уведомили меня, что советуют порекомендовать ее величеству дать разрешение на полный пересмотр дела. Поскольку на первом процессе вы выступали свидетелем обвинения, мне представляется нужным предупредить вас о том, что их светлости намерены вызвать вас для допроса относительно ваших показаний на первом процессе.

Крейг вскочил, оборвав лорда-канцлера:

— Но мне казалось, требуется представить новые доказательства на рассмотрение их светлостей, прежде чем они вообще займутся апелляцией.

— Новые доказательства имеются. Поступило заявление от бывшего соседа Картрайта по камере, — лорд-канцлер заглянул в папку, — некоего мистера Элберта Крэнна. Он утверждает, что мистер Тоби Мортимер в его присутствии подтвердил, что был свидетелем убийства мистера Бернарда Уилсона.

— Это всего лишь сплетня, запущенная осужденным преступником. Ее не примет ни один суд Королевства.

— Я бы согласился с вашим суждением, когда б не свежее доказательство — дневник, в котором другой сосед Картрайта записывал все, что видел и слышал в тюрьме, в том числе разговоры, в которых участвовал сам.

— Стало быть, единственный источник всех обвинений — дневник, что вел в тюрьме осужденный преступник?

— Никто ни в чем вас не обвиняет, мистер Крейг, — возразил лорд-канцлер, — и вам, разумеется, предоставят полную возможность высказать свой взгляд на дело.

— Кто же этот преступник с дневником? — задал вопрос Крейг.

Лорд-канцлер поднял на него глаза и произнес:

— Сэр Николас Монкриф.

Глава 11

Дэнни сидел в «Дорчестере» за своим любимым столиком в нише и читал «Таймс». Появился запыхавшийся Гэри Холл.

— Простите за опоздание, — сказал он, переводя дух, — но только я собрался уйти, как меня вызвал старший партнер. После заявления министра у нас началась форменная перестрелка. Все только и делают, что обвиняют друг друга.

— Ну, вас-то, Гэри, никто, похоже, не обвиняет, — заметил Дэнни.

— Так ведь никто и не знает, что я имел к этому отношение. Поэтому меня и повысили.

— Повысили? — переспросил Дэнни. — Поздравляю.

— Спасибо, но повысили меня только потому, что выставили Джеральда Пейна. Утром старший партнер первым делом вызвал его в кабинет и велел за час собрать личные вещи и проваливать.

— Разве никто не сообразил, что мы первые натолкнули Пейна на эту мысль?

— Нет. Как только выяснилось, что у вас нет денег на все предприятие, Пейн тут же присвоил идею. Более того, все считают, что вы сами потеряли деньги и можете вчинить компании иск.

Дэнни с трудом подавил улыбку.

— У меня для вас еще одно задание, — сказал он. — Мне нужно избавиться от недвижимости на Редклиф-сквер…

— Привет, Ник, — раздался голос.

У столика возник незнакомый Дэнни высокий дородный шатен с копной волнистых волос. На нем была шотландская юбка.

— Привет, — ответил Ник, встал и тепло пожал незнакомцу руку, сделав вид, что узнал его. — Познакомься с моим деловым партнером Гэри Холлом.

Мужчина наклонился, обменялся с Холлом рукопожатиями и произнес с сильным шотландским акцентом:

— Рад познакомиться, Гэри. Я Сэнди, Сэнди Доусон.

— Мы с Сэнди давно знаем друг друга, — сказал Дэнни, надеясь выяснить, как давно.

— Еще бы, — сказал Доусон, — но не виделись с тех пор, как закончили школу.

— Мы вместе учились в Лоретто, — подхватил Дэнни, улыбнувшись Холлу. — Что ты поделывал все эти годы, Сэнди? — спросил он, отчаянно нащупывая какую-нибудь наводку.

— Да я все по той же мясной части, — ответил Доусон. — А как ты, Ник?

— Ничем особо не занимаюсь, после того как… — протянул Дэнни, рассчитывая выяснить, известно ли Доусону, что Ник сидел в тюрьме.

— Ну, понятно, — сказал Сэнди. — Жуткое дело, и так несправедливо. Рад видеть, что ты вышел из этой истории целым и невредимым. Прости, что я вам помешал, но не мог же я пройти мимо и не поздороваться.

— И правильно сделал. Здорово было с тобой повидаться.

— А мне с тобой, — произнес Доусон и повернулся, чтобы уйти.

Дэнни сел и стал выкладывать из портфеля бумаги.

— Да, кстати, — обернулся Доусон, — ты слышал, что Рюмка Хамфрис-то уже на том свете?

— Нет, не слышал. Ты меня огорчил.

— Сердечный приступ на поле для гольфа, во время партии с директором школы. С тех пор как не стало Рюмки, наша команда по регби уже не та.

— Да, бедный старина Рюмка. Замечательный был тренер.

— На его похороны явился весь Массельбург.

— И он того стоил, — сказал Дэнни.

Доусон откланялся и ушел.

Дэнни передал Гэри Холлу документы по дому Лоуренса Дэвенпорта на Редклиф-сквер. Холл спросил:

— Сколько вы рассчитываете выручить за дом?