В этот миг Большой Эл внезапно проснулся, вылез из постели и тяжело плюхнулся на унитаз. Когда он спустил воду, Дэнни и Ник постарались скорее заснуть — до возобновления храпа.

«Доктор Бересфорд погиб в ДТП», — гласил заголовок на первой странице воскресного выпуска «Мейл». Газета сообщала, что звезда Лоуренса Дэвенпорта близка к закату и продюсеры «Предписания» решили убрать из сериала его персонаж… В кабинете Спенсера Крейга зазвонил телефон. Он не удивился, когда услышал в трубке голос Джеральда Пейна.

— Читал газеты? — спросил Пейн.

— Читал, — ответил Крейг. — Рейтинг сериала падал весь последний год.

— Но если Ларри угробят, он быстро поймет, что получить другую роль не так-то просто, — заметил Пейн. — Нам вовсе не нужно, чтобы он вернулся к бутылке.

— Думаю, не следует обсуждать это по телефону, Джеральд. Давай лучше встретимся.

Столы стояли в семь рядов, помеченных буквами от «А» до «Ж». Заключенные садились по одну сторону на привинченные к полу красные стулья, посетители садились напротив на зеленые стулья, тоже привинченные к полу, чтобы надзирателям удобнее было наблюдать за ними. Дэнни прошел вдоль рядов и наконец заметил ее — она сидела на зеленом стуле в ряду «Е». Фотография Бет висела над его койкой, но он все равно забыл, какая она красивая. В руках Бет держала аккуратный сверток.

Дэнни прибавил шагу. Обнял ее, и сверток запищал. Дэнни отступил, чтобы в первый раз посмотреть на Кристи.

— Красавица, — произнес он, беря дочку на руки, и взглянул на Бет: — Я выберусь отсюда раньше, чем она узнает, что ее отец сидел в тюрьме.

Он уселся на красный стул и стал рассказывать Бет о сокамерниках, уплетая батончики «Марс» и запивая их диетической кока-колой — то и другое Бет купила ему в тюремной лавке.

— Ник учит меня читать и писать, — сообщил он. — А Большой Эл объясняет, как выжить в тюрьме. Что нового на Бейкон-роуд?

— Соседи собирают подписи под петицией, чтоб тебя выпустили, а на стене у метро «Боу-роуд» спреем написали: «ДЭННИ КАРТРАЙТ НЕ ВИНОВЕН».

Бет рассказывала, Дэнни слушал, и тут по громкоговорителю объявили:

— Просим посетителей удалиться.

Денни не мог понять, куда подевался самый короткий час в его жизни. Он встал, обнял и нежно поцеловал Бет.

— До свидания, милый, — произнесла она, когда он ее отпустил.

— До свидания, — сказал Дэнни. Он не отводил взгляда от Бет с дочерью на руках, пока дверь за ними не закрылась.

— Полубокс? — спросил Луис у очередного клиента.

— Нет, — ответил Дэнни, понизив голос, — прическу как у последнего клиента.

— Придется заплатить.

— Сколько?

— Десять сигарет в месяц, как Ник.

Денни извлек из кармана джинсов запечатанную пачку «Мальборо».

— Первым делом отпусти волосы, — сказал Луис, — и подбривай виски выше, у Ника они чуть ниже верхушки ушей. Волосы у него посветлей твоих, но это легко поправить лимонным соком.

— Хорошо, — сказал Дэнни. — Поставь меня на первое воскресенье каждого месяца. Апелляцию будут слушать в июле, и мой адвокат, похоже, считает, что внешний вид осужденного очень важен.

Глава 4

Минуты складывались в часы, часы — в дни, а дни — в недели на протяжении этого самого долгого года в жизни Дэнни. Хотя, как не уставала напоминать ему Бет, год не был совсем уж потерян. Через пару месяцев Дэнни предстояло сдать шесть экзаменов на аттестат о среднем образовании, и его наставник не сомневался, что он справится с этим блестяще.

Бет с Кристи посещала Дэнни по первым воскресеньям каждого месяца и на последних свиданиях только и говорила, что о близившемся рассмотрении апелляции. Мистер Редмэйн все еще занимался поиском новых доказательств, поскольку без них, по его признанию, шансов на успех было мало.

Дэнни попытался сосредоточиться на сочинении о графе Монте-Кристо — этот текст был выбран для экзамена. Возможно, ему удастся бежать, как Эдмону Дантесу. Но о каком подземном ходе могла идти речь, если камера на втором этаже, да и в море не бросишься, ведь Белмарш не на острове. Так что у него, в отличие от Дантеса, было мало надежды поквитаться с четырьмя врагами. За последнее сочинение Ник поставил Дэнни 73 балла из ста, заметив, что ему, в отличие от Эдмона Дантеса, не понадобится устраивать побег, поскольку его и так освободят.

За этот год они по-настоящему сдружились. К тому же они общались друг с другом много больше, чем Дэнни — с Берни. Порой новые заключенные принимали их за братьев, но стоило Дэнни открыть рот… Над акцентом предстояло поработать чуть дольше.

Услышав, как в скважине повернулся ключ, Дэнни поднял глаза от тетради. Надзиратель Паско открыл дверь и пропустил в камеру Большого Эла.

— У меня для тебя новости, друг Дэнни, — произнес Большой Эл, как только надзиратель захлопнул дверь. — Тебе не доводилось встречать ублюдка по фамилии Мортимер?

У Дэнни лихорадочно забилось сердце.

— Да, — выдавил он наконец. — Он был в баре в тот вечер.