Читаем Узют-каны полностью

– Похоже на киношку про вампиров, – усмехнулся Балагур. – Копия!

– Вот! – разошелся Молчун. – Вампиры! Кусь-кусь, и жертва сама становится вампиром.

– Что ты хочешь сказать? – Маруся почувствовала, как холодеют ноги, суеверный страх тысячелетий подсказал, что самое мерзкое в этой жизни – сидеть холодным, ветреным днём в глухой тайге и узнать, что вампиры существуют не только в книжках. В двух шагах парочка таких похоронена.

– Радист мог заразиться от этих, – Молчун махнул в сторону могилы. – Спортсмен от радиста.

– Вампиры, Гена, слишком. Если не ошибаюсь, это такие существа, которые спят в гробах и пьют кровь. Я пока не встретил ни одного гроба. Простите мой антимистицизм, но я не знаком ни с одним вампиром, оборотнем и прочей ерундой, – Балагур поднял воротник куртки, пряча шею от ветра. – А вот простуду подхватить здесь можно.

– Не знаю, как вас убедить, – сокрушался Молчун. – Больше всего меня пока беспокоят тараканы и двухголовые крысы.

Молчание повисло над головами, застряло в кроне берёзы и унеслось с ветром.

– Что-то лейтенанта нет.

– Он бросил нас и смотался, – предположил Шурик. – Или с вампиром встретился, – хихикнул и тут же помрачнел. – Я, конечно, в них не верю. Но вдруг тут какой-то вирус вроде СПИДа? Мы можем заразиться?

– Сейчас к вертолёту идти агитировать будет, – не слушая его, Борис кивнул в сторону ушедшего Командира. – Сдался ему этот вертолёт. Мне что-то туда не хочется.

– Надо посмотреть, – Молчун выкинул изжульканную травинку и сорвал новую. – Меры какие-то принять. Темнит Командир. Что-то он же должен знать? Прижмём – пусть покается. Если, конечно, золото и лекарство – вымысел… Будешь, Маша, – достал сигареты. Закурили.

– Не станет он с нами делиться. Себе всё захапает, – прикинул Сашка.

– Захапать не захапает. А что не нравимся мы ему – это точно.

– А он нам нравится? – хмыкнула Маруся.

– Девочка. Ты произнесла замечательное слово – «нам», – Балагур взвесил на ладонях автомат. – Не пора ли объединиться? Оружие есть. Свяжем и делу конец. Не захочет – силком в город утащим.

– Правильно. Вечно лезет, куда не надо, – оживился Сашка.

– Не зря толстячок Ленина читал, – улыбнулся Молчун. – Смело! У вертолёта и разберёмся. Всё подчистую выложит, – и имитируя голос Ивана, – засранец.

Заговорщики посмеялись и начали обсуждать план пленения Командира. А тот, умиротворённо прикрыв глаза, прислонившись спиной к дереву, ощущал, как живительный и леденящий шприц прокалывает вену, отдаваясь временному расслаблению и не подозревая, что в нескольких метрах обсуждается план его низложения.

И только после того как был определён маршрут, и малочисленная группа упрямо двинулась на поиск вертолёта, Иван, в свою очередь, обмозговал, как может выполнить приказ Костенко. Дело закончено. Экипаж мёртв. Осталось найти и уничтожить вертолёт. Что придётся его уничтожить – Бортовский не сомневался. Недаром по тайге шлялись ожившие мертвецы. Слава Богу, они не встретились друг с другом! И с ними, наконец, покончено. Идеальным было бы заманить всех в вертолёт и одним ударом, как говорится, убить двух зайцев. Борясь с наслаждением заставить умирать их долго и мучительно, он представил, как афганец и толстяк будут юлить у ног, моля о пощаде. С пацаном проблем не будет. Ему только в рыло заехать – сразу деморализован. Проводницу, естественно, стоило бы напоследок отодрать. Но одним ударом со всем покончить – ещё заманчивей. Возни меньше. Да и Отто не успеет воспользоваться заминкой… Вот что ещё тревожило Ивана. Так и не определил, кто из них коварный резидент: афганец или корреспондент? Что-то странное было недавно. Кто-то сказал… Молчун! Он сказал, стоя у могилы: «Ничего не напоминает? Спортсмена так же…» И те обвинения на пасеке, как будто это он, Иван, разрубил чокнутого кретина. Но он же точно помнит, что только схватился за топор, сразу обмер. Испугаешься тут, такой твари в жизни не видывал. А Отто привычно, как десятки раз в Варшаве, в Бонне и уже тут, на юге Сибири, расчленил тело, как кусок мяса. По старой схеме: ноги, руки, голова – не считается игра. Потом – грудь, с проворством мясника вонзая топор меж рёбер. Отто всегда так делал со своими жертвами. Надо было стрелять! Но приходилось выбирать между неизведанным ужасом перед чудовищем и возбуждающим азартом поимки господина Бришфорга. Кто это был? Афганец? Почему не сообразил, не запомнил? Заворожился процессом расчленения и упустил того, кто так ловко расправился с тварью. Но теперь-то он не уйдёт!

Они путешествовали несколько часов. Маруся сознательно сделала крюк, провела их подальше от того места, где поваленное дерево упирается кроной в кустарник, за которым… Она просто не выдержала бы, если бы всё повторилось! Встретив родник, сделали привал.

– Ноги как деревянные, – пожаловался Шурик.

– Хочешь, чтобы денежки сами к тебе пришли? – развеселился Иван. – За ними потопать надо. Кстати, что вы собираетесь сделать со своим вознаграждением? Немало же обещали.

– Засуну его тебе в зад, – пообещал Молчун.

– Ну-ну. Не переусердствуй, пупок надорвёшь, засранец… А корреспондентик?