Читаем Узют-каны полностью

– А они бы нас о-оч-чень пожалели! – пропел Балагур.

– Если на то пошло, Саня, у меня официальное разрешение их убивать, – Молчун заглянул ему в глаза. – Это сбежавшие зэки. При побеге убили двоих, ещё двое в больнице. Если хочешь – обнаружить и уничтожить их – одна из задач нашего отряда. А ты не знал?

– Это правда? – Сашка поднял глаза на Командира.

Тот хмурясь кивнул. Шурик всхлипывая взялся за лопату. Борис уже наметил контуры могилы и выкопал примерно с четверть. Но теперь из-за Газона предстояло копать глубже.

– Говорил: могилы раскапывать – примета плохая, как бы их копать не пришлось? Вот и копаем.

– Может гробы им? – сделал последнюю попытку Шурик.

– И каждому по отдельной яме? С крестами и венками! – озлился Бортовский. – Хочешь – ковыряйся. Хоть всю ночь. Да и в ночь не уложишься.

– Устал, – оправдывался тот.

– Давай спать пойдём! А трупики за стеной полежат? Кошмарики не замучают?

Спортсмен сидел в таком же положении – обхватив голову руками. Маруся попробовала суп – есть можно. Надо бы нарезать хлеб, но нож искать не хотелось, с недавнего времени испытывала к ним аллергию. Сами нарежут, если надо. По сути, они правы. Не оставлять же мёртвых в лесу? Кто знает: звери, вороны-стервятники, насекомые… Брр, гадость! Потом совесть напомнит. Лучший выход – предать тело земле. Только поздно уже. Зажгла спичку, взглянула на циферблат. Час ночи. Закурила. Вышла из дома. Спортсмена у костра не было…

Шурик нехотя ковырял землю. Работает всего пять минут, а ладошки уже деревенеют. Ещё только мозолей ему не хватало! И так сегодня наломался, мышцы гудят как трансформаторная будка. Когда они шли к пасеке, и Молчун с Иваном волокли тело, он не мог вспомнить, например, когда снял автомат с предохранителя. Произошедшее постепенно становилось понятным, дробясь в памяти на эпизоды. Проснулся, и дурной сон посоветовал убить. Вот и убил. Как просто! Убил человека, сейчас зароет вместе с другими мертвяками, пожрёт чего-нибудь и на боковую. Обыденно. Жутко. И ведь всего этого могло не быть. Если бы не желание повыпендриваться. Уехал бы из санатория домой, побухал, прицепился бы к какой-нибудь девчонке, похожей на Натаху… А он так и сделал: надрался, переспал с Иркой и теперь хоронит убитого им человека – чем не весёлые каникулы? Как я, блин, провёл лето! Ну шарятся по тайге сбежавшие зэки, ну есть разрешение их убивать, гранатами пошвыряться можно, пострелять опять же! Золото найти! Ох, не то, Саня! Не туда вляпался. И шутки у тебя дурацкие. Всё, пора завязывать. Как вернусь из тайги, сделаю что-нибудь хорошее, приятное себе и другим. В комсомол бы вступил, если бы не разогнали! В партию Навального! Влажная земля тяжёлыми комьями липла к кроссовкам. Чёрт с ней, не картошку сажать!

Спортсмен подошёл сзади, оттолкнул, угрюмо воззрился на могилу, мёртвых бандитов, вырвал из рук лопату и забросил в кусты.

– Ты чего, Толян?

– Не оставлять же их так?

– Не засранствуйте, Спортсмен!

Шурик покорно вломился за лопатой, отыскал в темноте. Спортсмен сплюнул в могилу и поплёлся обратно. Подбежала Маруся.

– Что это с ним? – ворчал Командир.

– Напился.

– И нас не дождался?

– Возьмите. Жертвую, – девушка протянула бутылку водки и пару кружек дала.

– Ну, Машенька, слов нет!

– Согреться не помешает, – обхватив бутылку, Бортовский содрал зубами пробку, плеснул в кружку и отхлебнул солидный глоток.

– Лейтенанту штук пять таких надо! – крякнул Борис.

– Может, перекусите? Суп сварился.

– Сейчас закончим, – Молчун оттеснил её в сторону. – Ты как? Ничего? Что в доме произошло – рассказать хочешь?

– Не сейчас. Как получилось, так пусть и будет, – девушка отвернулась.

– Сегодня все отличились! – подбодрил Молчун. – Даже Шурик!

Сашка, намеревавшийся было «промочить горло», сглотнул, чтобы не поперхнуться.

– Как он гранатой-то, а?! – потирая лысину, вспомнил Борис.

– И в этого всю обойму, – выдохнул Иван.

– Чего разорались? Может быть, ещё к медали представите? – Сашка попытался сосредоточиться на выпивке.

– А это идея! Подумай, лейтенант.

– Я про другое думаю, – Бортовский с сожалением наблюдал, как водка исчезает из бутылки с катастрофической скоростью.

Молчун долил себе остатки и ухнул залпом: «Развязал!»

– Как ты про зэков узнал? И кто это тебе официальное разрешение выдал?

– Полковник Костенко, кто ещё?

– Врёшь.

– Вру.

– Ладно, опосля поговорим.

– Зачем же «опосля»? Лучше скажи, почему про них не рассказал остальным? Знал ведь!

– Это уже интересно! Кто ещё знал? – насторожился Балагур.

– Я знала. Мне дядя Коля, участковый, сказал утром. Толик – в курсе.

– Какое это имеет значение? – буркнул Иван.

– Ещё двое в тайге, – напомнил Молчун. – И ещё двое где-то: Вертушенко и Карасенко. Может быть, от остальных отделились. А может и нет.

– Поздно выяснять. Завтра поговорим, – Иван подхватил Газона за ноги. – Чего встали? Сбрасываем.

– Ещё бы углубить. Мелковатая могилка получилась.

– Закопать хватит. Ещё вкалывай тут, – поддержал Командира Шурик.

– А двустволку? Нашли? – вспомнила Маруся.

– Хрена с два в такой темноте найдёшь! Хватай, малыш, не будь засранцем.