Читаем Уже не новичок полностью

Возможно, его ласково-покровительственный тон помог мне собраться. Терпеть не могу, когда со мной обращаются, как с ребенком. Даже в детстве не терпел. Вот бабушка была мировой человек. Мы всегда общались на равных.

Храбро распахнув дверцу лимузина, я поставил ноги на желтые кирпичи. Интересно: в какую сказку эта дорога приведёт меня?..

Но на верхней ступеньке я уже видел фигурку дона Коломбо — как радушный хозяин, он вышел встретить меня прямо на лестницу.

Сделав глубокий вдох, я начал восхождение.

— Добро пожаловать в моё скромное жилище! — поприветствовал меня дон Коломбо.

Наверное, так говорят все владельцы замков — хотят продемонстрировать, что на словах ничем не отличаются от тех, кто живёт в крошечных однушках.

— Не кокетничай, Вито. Если ты живёшь в громадном замке — имей смелость это признать, — из высоких, в три человеческих роста дверей, вышла миниатюрная стройная женщина. — Мой супруг всегда был очень скромным, — пояснила она мне. — С годами он не изменился.

И они слились в страстном поцелуе.

Нет, я вовсе не шучу! Женщина так и ВПИЛАСЬ в Коломбо, тесно прижав его к себе. Я даже услышал громкий сосущий звук — так раковина втягивает остатки воды.

Слава Богу, через пару минут это прекратилось, а то я уже не знал, куда себя девать. Согласитесь: всегда чувствуешь себя неловко рядом с не в меру ретивой парочкой...

— Донна Карлотта, — представилась женщина и протянула мне руку. Не для поцелуя, а для рукопожатия — как равная равному.

Но на этот раз я не удержался. Почему-то казалось, что ЭТОЙ даме руку непременно нужно поцеловать. Что я и сделал со всей отпущенной мне природой галантностью.

— Макс, — сказал я, глядя в её волшебные глаза. — Для друзей — Безумный Макс.

А глаза у дамочки и впрямь были занятные: зрачки в них были вертикальные, золотые. А радужка переливалась всеми цветами радуги.

Я и не заметил, что продолжаю сжимать её тонкую руку и смотрю, смотрю... Зрачки донны Карлотты становились всё больше, казалось её взгляд проникает мне в самую душу, устраивается там поудобнее и собирается почитать свежую газету.

— Карлотта! — голос дона Коломбо не сразу проник в моё сознание, прорвавшись сквозь радужное марево.

— Да, дорогой, — она отвела взгляд и я почувствовал себя обделённым.

— Проводи нашего гостя в столовую, а мне нужно перекинуться парой слов с консильери.

— Хорошо, любимый, — и она шепнула ему на ухо: — Он подходит, — а потом повернулась ко мне и совсем другим голосом сказала: — Добро пожаловать в замок Влахерна, господин Безумный Макс. Переступите порог и пусть эти стены послужат вам надёжным укрытием.

Это прозвучало, как традиционное приглашение — ну, как наше земное "добро пожаловать". И я не придал её словам большого значения.

Взяв под руку, донья Карлотта повела меня внутрь.

Шлейф её красного, сотканного из глянцевой чешуи платья негромко шуршал по каменным плитам, создавая ощущение, что за нами ползёт крупная тяжелая змея... Так и хотелось ускорить шаг, чтобы не попасться ей на зуб.

Нет, это я себя накручиваю, — я, как мог, пытался успокоиться. — У нас на земле говорят: чего боишься, то и случается. Значит, нужно срочно начинать бояться так никогда и не жениться.

Коридор замка был точно таким, как я себе и представлял: гобелены, штандарты... В простенках — рыцарские доспехи. С одним небольшим уточнением: доспехи эти делались для Горгонид. Я имею в виду, что размером они превышали мой рост раза в полтора... Так что впору пришлись бы разве что Лолите, и её ухажеру Энди.

Я чувствовал себя ребёнком. То есть, мелким, пронырливым и недостойным доверия.

— Судя по стенам, ваш замок — довольно древнее строение, — нарушил я неловкое молчание.

— Замок Влахерна появился задолго до того, как возник город, — охотно откликнулась донья Карлотта. — Мы поселились в этих краях гораздо раньше. И в принципе, не возражали, когда в долине начали селиться и другие. Экономика пошла вверх, стало больше пищи. А это благоприятно сказалось на инфраструктуре измерения.

— Ага, — умно высказался я, не совсем понимая, о чём речь.

— Они принесли с собой свежие веяния, — продолжила донья Карлотта. Её голос гулко отражался от капителей высоких колонн, но даму это не смущало. — Напомнили о том, что мы — тоже живые. Мне нравится Сан-Инферно. А вам, дорогой Макс?

— Я здесь всего неделю, — честно признался я. — И понимаю только, что это место разительно отличается от того, где я вырос. Но мне здесь нравится.

— Счастлива это слышать, — донья Карлотта ласково похлопала меня по руке улыбнулась.

А я почувствовал новую тревогу: а вдруг моё признание она расценит как-то по-своему? Ну, в смысле: мне нравится ваш город, а значит, понравится и ваша дочь, тра-ла-ла, не успеешь оглянуться, а тебя уже спрашивают: согласен ли ты, сын мой...

И мы неожиданно остановились.

Перед нами была двустворчатая дверь из какого-то очень красивого дерева. Оно было оранжево-золотистым, полупрозрачным, и больше всего походило на янтарь. Прожилки светились своим собственным светом, и именно по их рисунку я предположил, что вижу именно дерево.