Когда я вернулась домой, дверь в комнату Гэбби была закрыта. Я не стала к ней заглядывать, решив, что не должна нарушать ее уединение, прошла к себе в спальню и попыталась увлечь себя чтением, но мой мозг занимало совсем другое. В нем снова и снова звучали слова Женевьевы Тротье. Deja mort. Уже мертва. Пять жертв. Леденящая кровь истина. Подобно Моризет-Шанпу и Тротье, я чувствовала себя так, будто на сердце у меня лежит тяжелый камень.

27

Я проснулась под звуки утреннего выпуска новостей. Пятое июля. Вчерашний День независимости уже превратился в историю, а я его даже не заметила. Яблочный пирог, звезды и полосы на государственном флаге, бенгальские огни – ни о чем подобном я вчера даже не вспомнила. Мое настроение омрачилось. Настоящий американец в любой точке земного шара четвертого июля просто обязан хоть раз стоя прослушать государственный гимн своей страны. Я поклялась себе, что при первой же возможности направлюсь на какой-нибудь из монреальских стадионов и от души поболею за любую спортивную команду из Штатов.

Я приняла душ, сварила кофе, поджарила тосты и просмотрела "Газетт". Бесконечные разглагольствования о разъединении.

Я забеспокоилась. Что же станет с экономикой? С коренным населением? С теми, кто говорит только на английском? Волнение усилилось после просмотра объявлений. Никто ничего не желал купить, все что-то продавали.

"Может, и мне сматывать удочки? – подумала я. – Что меня здесь удерживает?"

Бреннан, успокойся. Ты просто в дурном настроении. А все потому, что сегодня должна отвезти в автосервис свою машину.

Точно. Ненавижу все принятые в нашем техномире, приближающемся ко второму тысячелетию, условности. Паспорта. Водительские права. Допуски. Подоходные налоги. Прививки от бешенства. Сухие чистки. Записи на прием к дантисту. Я тяну с подобными вещами до последнего. Сегодня я непременно должна была отвезти машину в автосервис.

К автомобилю я отношусь как истинная дочь США. Без него я чувствую себя неполноценной, неуверенной и уязвимой. Не знаю, что делать, если ты без машины и кто-то начал к тебе приставать. Или если хочешь допоздна задержаться на вечеринке. Или съездить за город. Без автомобиля в наше время никуда. Роскошная машина мне ни к чему. Все, что мне от нее нужно, так это чтобы она служила мне более или менее исправно по меньшей мере лет десять.

Гэбби так и не появилась. Я собралась и ушла.

К девяти моя "мазда" уже находилась в автосервисе, а я – в метро. К счастью, час пик миновал, и вагон был полупустым. Я обвела скучающим взглядом рекламные плакаты на стенах. Любимые монреальцами спектакли в театре Сен-Дени. Духи "Шанель" в Ла-Бэ. Распродажа джинсов в Ла-Бэ.

Мое внимание переключилось на схему метро. Цветные линии переплетались на ней, как провода на системной плате. Белыми точками обозначались станции.

Мой путь лежал на восток по зеленой ветке от Ги-Конкордии до Попино. Оранжевая ветка петлей окружала Королевскую гору. Желтая ныряла вниз, под реку, и заканчивалась на южном берегу станциями "Иль Сен-Элен" и "Лонгей". На "Берри" все три ветки – зеленая, желтая и оранжевая – пересекались. Место их пересечения было отмечено жирной точкой.

Состав продвигался по туннелю, колеса стучали на стыках рельсов. Я сосчитала остановки между "Ги-Конкордией" и "Попино". Семь штук.

Взгляд скользнул на север по оранжевой ветке.

"Ты сама превратилась в маньячку, Бреннан!" – сказал внутренний голос.

"Берри", "Шербрук", "Мон-Руаяль" и, наконец, "Жан-Талон", расположенная близ Сен-Эдуара. В этом районе жила Ганьон.

И?

Я отыскала глазами то место, где располагался дом Маргарет Адкинс. Зеленая ветка. Станция "Пия-IX". Я сосчитала, насколько она удалена от "Берри". На шесть станций.

А Жан-Талон, где жила Ганьон? – возник в моей голове закономерный вопрос. Я вновь взглянула на оранжевую ветку. Тоже на шесть.

Моризет-Шанпу. Оранжевая ветка. Станция "Жорж-Ванье". Шестая от "Берри".

О Господи!

Тротье? Мои мысли работали в бешеном темпе. Нет. В Сент-Анн-де-Бельвю нет метро.

Дама? Парк Экстенсьон. Находится рядом со станциями "Лорье" и "Розмон". Третьей и четвертой от "Берри".

Я уставилась на схему. Три из найденных нами жертв жили на шестой станции от Берри. Совпадение?

– "Попино", – произнес механический голос.

Я схватила свои вещи и выскочила из вагона.

* * *

Десять минут спустя, открывая дверь офиса, я услышала телефонный звонок.

– Доктор Бреннан.

– Чем, черт возьми, вы занимаетесь, Бреннан?

– С добрым утром, Райан. В чем дело?

– Из-за вас Клодель теперь имеет против меня зуб! По его словам, вы разъезжаете по домам жертв и мучаете их родственников!

Он подождал ответа, но я ничего не сказала.

– Бреннан, все это время я защищал вас, потому что питаю к вам уважение. Но мириться с вашими выходками я не намерен, зарубите это себе на носу! Если вы не прекратите вмешиваться в расследование, мы никогда ничего не выясним!

– Я всего лишь задала этим людям несколько вопросов, то есть не сделала ничего противозаконного.