Читаем Увидеть лицо полностью

Светлана, бросив косой взгляд на хлебницу, так удачно прикрывшую злосчастный медальон, направилась к морозилке. На мгновение она задумалась — не запереть ли дверь? — но тут же отказалась от этой мысли. А если кому-то здесь что-нибудь понадобится? Мало ли, что подумает человек, наткнувшись на закрытую кухонную дверь. С другой стороны, увидев, чем она занимается тут глубокой ночью, тот же человек сочтет ее сумасшедшей. А, наплевать!

Повернувшись спиной к двери, она не заметила, как та беззвучно отворилась, и в щели мелькнули чьи-то внимательные глаза.

* * *

Олег лежал на кровати, закинув ногу на ногу и шевеля босыми пальцами. Футболку он снял, а снимать джинсы было лень. Довольно часто, особенно в прохладное время года он так и засыпал в одежде — так ему было удобней, и он не очень понимал, почему каждая из живших с ним подруг из кожи вон лезла, чтобы отучить его от этой привычки. В конце концов, носки же он снимал, а остальное — какая разница, голый он спит, в джинсах или ночной рубашке с оборками?!

Он любовно разглядывал стилет, крутя его между пальцами. Оружие было в идеальном состоянии, о нем явно заботились — честь и хвала хозяину коллекции. Эх, Олегу бы такую! У него тоже была коллекция, но далеко не такая большая, а в этой были такие славные штучки!.. Хорошо бы пообщаться с тем, кому она принадлежала, может, удастся и прикупить у него что-нибудь. Холодное оружие было второй страстью Кривцова после машин, и он считал себя неплохим специалистом в этой области.

Олег положил мизерикордию рядом с собой на покрывало, рассеянно подумав — заметил ли Виталий, что он не вернул стилет на место? Он действительно собирался это сделать, но как-то задумался и обнаружил, что все еще держит оружие в руках, только закрыв за собой дверь комнаты. Возвращаться уже не стал, рассудив, что положит его на место утром. Он же не вор, в конце концов!

Потом Олег подумал, что мог бы прихватить и еще что-нибудь для профессионального изучения и восхищения. Там висел такой великолепный каратати, что глазам больно становилось, а ведь он даже не успел взять его в руки!.. И алебарды толком не разглядел, заметил только немецкую и нидерландскую, а ведь их там несколько. Кажется ведь у нидерландской самый длинный и узкий наконечник… перо… А квандао — у него-то квандао не было! И арбалетик неплохой — стрельнуть бы из него разок…

В ягодицу Ольги, например!..

И ведь видно, что оружие старинное, настоящее, а не сделанное под заказ. Бешеных денег стоит! Впрочем, что там деньги, когда речь идет о такой красоте!

Олег сел и зевнул, почесав голый живот. Недавний разговор в гостиной встревожил его не на шутку. Наверное, он бы меньше встревожился, если бы ему четко сказали, что он есть похищен или что-нибудь в таком же духе — жутко, но четко. А вот такие непонятки куда как хуже — уж не знаешь, что и думать. Да и думать уже не получается. А когда думать не получается, то лучше всего лечь спать. Чего-чего там волосодлинная блондиночка говорила? Возможность наличия скрытых камер. Олег хмыкнул и — просто так, на всякий случай — повернулся вокруг себя, показав всем стенам высоко поднятый кулак с торчащим средним пальцем.

— Ну, суки, если смотрите, имейте в виду — найду и жопой на выхлопную трубу того самого автобуса насажу! — сообщил Кривцов, сделав зверское лицо.

Ему никто не ответил, да он и не ждал ответа. Сочтя устрашающее обещание вполне достаточным, Олег опустил руку и, еще раз зевнув, огляделся. Ничего комнатка, простенько, но со вкусом. Он лишь слегка покривил душой, заявив друзьям по несчастью, что выбирал комнату от балды. Комнату слева сразу же занял Жора, заявив, что помещение с компьютером предназначено исключительно для него, в комнате справа захотела ночевать Светлана, поэтому Олег сунулся в оставшуюся между ними свободной и остался вполне удовлетворен отсутствием балдахинов, лиан, трюмо и прочей дребедени и присутствием большой и очень мягкой кровати. Кроме того, ему понравились обои — забавные обои — белые в оранжевую полоску. Должно же быть в комнате хоть что-нибудь забавное! «Тюряга!» — заметил тогда Олег с усмешкой и оставил комнату себе.

Переложив стилет на тумбочку, он откинул одеяло, поразмыслил — не закурить ли? — и не закурил. В голову в очередной раз полезли тревожные мысли о мастерской — как там фура и не обнаружит ли он, вернувшись домой, что молодые оставили от нее одни колеса? Эх, если б и в самом деле Серегин первенец хоть пару деньков продрых бы еще в Катюшке… Хоть денек бы! И не оказался бы тогда Кривцов в этом дурацком автобусе в странной компании и у черта на рогах! Одно утешало — девочки подобрались вкусные — все как на подбор! Так всех бы сразу и…