Читаем Увидеть лицо полностью

— Да они совсем новые, — сказала Алина, сминая пакет в руках, но не раскрывая его. — Даже этикетки не сняты. Их еще не надевали. Только приготовили все.

— Наверное, это действительно гостиница, а купальники дают напрокат, — предположил Жора. Борис, чуть наклонившись, внимательно изучал дверь, через которую они сюда вошли.

— Я бы с удовольствием искупалась здесь, — Света жадно смотрела на яркие, разноцветные тряпочки. Алина забрала у нее купальники и принялась складывать их обратно в шкаф.

— Обязательно искупаешься, солнышко, — Олег приобнял одной рукой ее, а другой — Алину и повел к выходу. — Вот проясним обстановку, а потом… думаю, хозяева не будут против, если мы прополощем здесь наши закопченные кости. В конце концов, если окажется, что здесь действительно гостиница, то мы будем постояльцами, думаю, у нас хватит на это денег. Разве им не нужны лишние деньги? Эй, господин ювелир, кстати, телефона здесь нет!

— Вы меня изумили до глубины души! — язвительно ответил Борис и вышел. Олег пожал плечами и отпустил девушек, чтобы они могли пробраться сквозь заросли.

— Какой обидчивый мужик.

— Просто он переживает, — отозвалась Бережная, не оборачиваясь. — Все-таки, художник в своем роде… Тонкие натуры все такие, не нужно его винить… И, кроме того, мы ведь действительно здесь только из-за телефона, а мы…

Она не договорила, но смысл недосказанного и так был понятен. Олег недовольно хмыкнул, но тут шедший сзади водитель нерешительно пробормотал:

— А вот насчет денег… так у меня, например, совсем не…

— Твой вопрос мы решим на общем собрании, — произнес Олег мегафонным голосом. Алина рассмеялась, и услышав ее смех, Олег слегка приподнял брови. В дверях он придержал девушку за локоть, и, обернувшись, она вопросительно взглянула в его непривычно серьезное лицо.

— Чертовски прикольное ощущение от примерки купальника не мешало мне смотреть по сторонам, — негромко сказал Кривцов. — Даже ежеминутная радость от того, что я существую вообще, не мешает мне смотреть по сторонам.

— Сложное начало, — ответила Алина, почти уверенная, что ее сейчас обвинят в чем-то предосудительном, возможно даже, в неком преступлении — очень уж мрачным сделался его взгляд, и казалось, что, начав с купальника, Олег закончит приговором к смертной казни, коий немедленно и приведет в исполнение.

— Я о том, что с той минуты, как мы к этому дому подошли, ты словно с креста снятая.

— Просто устала.

Олег мотнул головой.

— Ты все время за всеми наблюдаешь. Очень внимательно. Не так, словно ждешь от каждого какой-то гадости… а словно каждый тебе должен что-то сообщить… проговориться, выдать что-то — взглядом, жестом — не знаю. Возможно, я ошибаюсь, но разве не это не давало тебе только что веселиться так же искренне, как Светке? Что-то не так с нами, Аля? Или что-то не так с этим домом? Я не верю в привидений, но я верю в человеческую наблюдательность. Ну так?

Алина остановилась, глядя, как остальные открывают новую дверь и заглядывают внутрь, как Жора ищет выключатель и как Светлана стоит позади всех, вытянув шею и стараясь заглянуть в комнату.

Да нет, Олег, ничего странного, пара неопределенных подозрений, которым еще очень далеко до каких-то версий, возможно, все это лишь бред нервной женщины, но возможно нас чем-то отравили в том автобусе… может, поэтому Свете приснился такой жуткий для нее кошмар, и поэтому Виталий так странно смотрел на свою руку, и поэтому у Ольги было такое лицо, словно она потеряла что-то очень важное, и поэтому у меня на секунду вдруг возникло такое непонятное ощущение, что я…Да нет, ничего такого, и дом как дом, вот только почему гиацинты, растущие в открытом грунте, цветут в это время года?

— Я не знаю, — произнесла она вслух. — Пока не знаю.

Фыркнуть и свести все к шутке или просто сказать «нет» не получилось. Хотелось поделиться своим беспокойством, это можно было сделать, даже просто сказав «не знаю», и теперь ей стало немного легче, а Олег еще больше помрачнел.

— Но что-то все-таки есть, а? — он резко обернулся, точно боялся, что их подслушают, и в этот момент на лице Алины проступили растерянность и беспомощное негодование человека, который, собравшись сообщить нечто жизненно важное, обнаружил, что лишился дара речи. — И когда тебе будет, что сказать, ты ведь скажешь мне, правда?

— Почему ты решил, что я…

Олег предостерегающе поднял руку, потом легко дернул Алину за один из влажных локонов, и тот лег посередине ее лба медной буквой «s».

— Потому что я поверил тебе, — просто сказал он. — Поверил, что то, что ты сказала про деревья, серьезно, а ведь мы тогда еще не видели эту чертову табличку! Ты можешь заметить что-нибудь еще. И ты, и Виталий — вы оба у меня на примете.

На лицо Алины набежала тень — она только сейчас вспомнила, что Виталий и Алексей где-то там, в том странном лесу.

— Плохо, что они пошли вместе, — Алина обернулась туда, где за углом, в холле, на диване осталась Марина.

И плохо, что она там одна, — мало ли, что могут сделать хозяева, если неожиданно вернутся.