Читаем Увидеть лицо полностью

— Так давайте поищем, — Ольга положила пульт на столик, подтянула к себе стоявшую на нем пепельницу и закурила, запоздало закинув ногу на ногу, чтобы закрыть прожженные колготки, потом ткнула указательным пальцем в сторону возвышавшегося неподалеку Жоры. — И не надо изображать из себя укор совести! Вы же все этого хотите, просто сказать не решаетесь! Чего вы в самом деле?! Ведь уже решили, что заплатим за ущерб…

— Минуточку! — Петр Алексеевич резко развернулся. — Вы решили! Но вы, может, и при бабках, а у меня зарплата… — он неопределенно покрутил в воздухе пальцами и покачал головой, — и ту задерживают. А вы уже и столик какой-то сломали, неизвестно, чего еще натворите… Мне ваш отдых совсем не по карману!

— А ты, водила, вообще помолчал бы! — правая ладонь Ольги, вывернутая вверх, раздраженно запрыгала, и с сигареты на белую обивку кресла полетел пепел. — Это ты нас сюда завез! Лучше подумай, куда теперь пойдешь работать, потому что с этой работы ты вылетишь однозначно!

— Ну, это уж будет, когда до места доберемся, — почти равнодушно заметил Петр, почесывая заросший светлой щетиной подбородок и вернувшись к разглядыванию колонны. — Там-то уж… А здесь мы все по равному, как голые на полянке — без власти, без связей… Так что, грозите мне, не грозите — мнето наплевать. Здесь вы мне ничего не сделаете. Зато я могу что-нибудь сделать. Здесь нет ваших законов!

Ольга ехидно усмехнулась. Ладонь Алины, стряхивавшая воду с волос, замедлила свое движение и теперь ползла сонно и тяжело, с силой прижимая кудри к голове, в то время как ее невидящий взгляд скользил по кругу — от чуть прищуренных светлых глаз шофера к усмешке Ольги, по лицам, застывшим в раздумье, по глазам, уже вовсю обшаривавшим лестницу и оба проема.

Здесь нет ваших законов.

Конечно же они обыщут дом. И она пойдет тоже, конечно же… Потому что…

Здесь нет ваших законов.

Ну, какие-то законы есть, но их гораздо меньше, чем обычно, и все они смотрит на них по-разному, и может статься, скоро законов не останется вообще или останется только чей-то один закон… если только не вернутся хозяева и не поставят все на свои места.

Или мы так и останемся смотреть на эти деревья сквозь дождь… и каждый будет смотреть из своего окна…

— Эй! Э-эй!

Кто-то защелкал пальцами у нее перед лицом. Алина вздрогнула и сфокусировала взгляд на стоящем перед ней Борисе.

— Что? — спросила она, потирая шею тыльной стороной ладони.

— Вы ничего не слышали? Я говорю, вы не одобряете, что мы хотим осмотреть дом?

— Вы еще голосование откройте! — Ольга встала, воткнув сигарету в пепельницу и оставив в кресле мокрый френч. — На кой черт нужно чье-то одобрение? Вы забыли, что нам нужен телефон?! Как вы его найдете, если собираетесь кудахтать в прихожей до прихода хозяев?! А если они придут через год?! А если они сейчас мирно спят в своих постелях?!

— Вряд ли здесь есть телефон, — пробормотала Алина, одной рукой расстегивая мокрое пальто, а другой продолжая потирать шею.

— Сидя здесь, мы уж точно этого не узнаем!

Ольгины каблуки решительно простучали к лестнице и остановились в раздумье над выбором направления. Кристина неохотно встала и пошла следом, яростно ероша свои мокрые волосы и унося на своих бедрах, обтянутых короткой цветной юбкой, благосклонный взгляд Олега. Потом он прижал ладонь к подбородку и сокрушенно покачал головой каким-то своим мыслям.

— А не лучше ли дождаться остальных, — нерешительно спросил Жора. Ольга снова скривила губы в усмешке, которая, казалось, скоро вовсе перестанет покидать ее лицо.

— Остальных? Хотите сказать, этого?.. Виталия? А разве не он вас сюда послал? Я видела, как вы шушукались! Что у вас — аллергия?!

Последняя фраза была адресована Алине, и назойливая ладонь той испуганно замерла на шее, точно пытаясь защитить от чего-то, потом рука расслабленно сползла и повисла вдоль тела. Ничего не ответив, она подошла к шкафу, на ходу снимая с себя пальто. Пристроила его через крючок от Марининого, взглянула на пальто Бориса, на пустые крючки и слегка улыбнулась. Одиннадцать. Забавно… Нет, еще бы один, тогда и вправду было бы забавно.

Хотя вряд ли понадобится еще один, ведь Лешку они не найдут… Лешка забрался очень далеко в дождь… может, он уже сам стал дождем…

… и гиацинты, цветущие там, на улице… весна посередине осени…

Она мотнула головой, словно отгоняя назойливую муху и заботливо обмахнула мокрое пальто ладонью. Излишняя задумчивость вредна. Она может заставить ее вернуться в автобус, несмотря на тепло и уют, потому что ей не нравится это место, хоть здесь и есть такой замечательный прудик…