Читаем Увидеть лицо полностью

Алина встала. Ее лицо было холодным, пустым. Она покачала головой.

— Да. Наверное. Мне показалось, что я что-то увидела… в тебе. Но я ошиблась. Да, ошиблась…Спокойной ночи.

Повернувшись, она быстро пошла к двери, даже не взглянув на пистолет, оставшийся лежать на журнальном столике. Виталий снова отвернулся к окну. На его скулах ходили желваки.

Алина положила пальцы на ручку замка и в тот же момент в очередной раз убедилась в быстроте, бесшумности и неожиданности Виталия. Ее вдруг схватили за запястье — сильно, почти грубо, сорвали пальцы с ручки и развернули и дернули так резко, что она с размаху налетела на него. Виталий поймал ее — и руками, и губами, прижал к себе, водя ладонями по ее спине, плечам, запуская пальцы в медные волосы, сжимая в руках и отпуская, чтобы тут же снова сжать, и губы его были то нежно-ласковыми, то грубо-нетерпеливыми, и она в точности повторяла и его движения, и их оттенки, словно была его отражением.

— К черту, рыжик! — зло сказал он, на мгновение оторвавшись от ее губ. — Реальность это или нет — к черту! Мне надоело корчить из себя идиота! Все было ясно давным-давно!.. Когда в лесу я увидел, что ты с каким-то трухлявым дубьем кинулась ко мне на выручку, я был счастлив, как полный дебил!..

Алина нетерпеливо притянула его к себе, заставив замолчать. И только какое-то время спустя сладко шепнула ему на ухо, щекоча его вьющимися прядями:

— Только тебе нельзя двигаться…

— Ерунда!

— А вот мне очень даже можно!

— Я не стану спорить.

— Да это и бессмысленно…

* * *

— Почему ты куришь «Беломор»?

— Не знаю. Привык.

— Жуткий дым.

— Погасить?

— Глупости! Кури на здоровье!

— Чудесное пожелание.

— Спасибо. Всегда приятно сказать что-нибудь хорошее близкому человеку!

Она чуть передвинулась, чтобы близкий человек стал еще более близким, и Виталий молча обнял ее, притянув рыжеволосую голову к себе на грудь и продолжая дымить папиросой. Алина тихо улыбалась. Она была счастлива. Счастлива сейчас. Все остальное, в том числе и время, было очень далеко, и сейчас ей до этого не было никакого дела. И не было никакого желания анализировать, что тут настоящее, что мечта, что иллюзия. Наплевать!

Хотя пистолет все же лежал на тумбочке рядом с пепельницей. На всякий случай.

Кинжал лежал там же.

Одежда лежала везде.

Виталий погасил папиросу, повернулся к Алине и провел указательным пальцем по ее носу.

— Спишь?

— М-м-м? Не знаю. Может быть. Я еще не решила.

— Раз не решила, тогда спи.

— Как твое плечо?

— Плечо? Я забыл, что оно у меня есть.

— Лицемер!

Воробьев от души рассмеялся, потом задумался, и она почувствовала, как улыбка исчезла с его лица. Приподняла голову.

— Что такое?

— Мне не дает покоя мысль — как бы все повернулось, если б мы не остались в этом доме?

— Думаю, точно так же. Мы бы все равно вернулись в этот дом. Рано или поздно. Для того и дождь. Для того и холод. И дорога, которой нет.

— Неужели мы действительно в своем собственном мире? Которого на самом деле не существует?

— Он существует. Пока мы живы, он существует.

— Или пока жив убийца.

— Возможно, — Алина нервно потерла порез на ладони. — Помнишь, я тогда слышала голоса?..

— Да.

— Я не все сказала. Они ругались. Один требовал «остановить это». Другой говорил, что в этом уже нет смысла. И тогда тот, первый, сказал: «Вы и в прошлый раз прокололись». Я уверена, что слышала это на самом деле! Словно…

— Словно на какое-то мгновение ты начала просыпаться?

Алина с трудом заставила себя кивнуть. Лицо Виталия резко осунулось, потом он посмотрел на свою правую руку. Задумчиво пошевелил в воздухе пальцами.

— Прошлый раз… Это что же получается, мы не первые?

— Возможно. Я… знаешь, что я подумала? Мне кажется, что наш маньяк не был запланирован. Он не с ними. Он сам по себе. Но, судя по всему, он с самого начала знал, что происходит.

— Он был в первой группе?

— А теперь оказался в нашей. Поэтому он все знает. И спокойно осуществляет свою мечту, не ломая голову над местными загадками.

— Хороша мечта!

— Наркотики бывают разными, Виталик. Наблюдать за чужим страхом, отбирать жизни… это очень сильный наркотик. Он же тут фактически бог. И вот где мы все у него! — Алина сжала кулак.

— Ты должна запомнить все это, рыжик! — очень серьезно сказал Виталий. — Обязательно! И я запомню! Неужели… неужели всего этого не существует?.. с ума можно сойти! Ты должна запомнить это… и обязательно запомни меня! Если здесь я… как сон… то где-то там я все равно человек! Реальный живой человек! Не компьютерная фантазия или чего там еще! Не забудь меня!

— И ты меня тоже.

Он обнял ее — крепко и с каким-то отчаяньем, точно боялся проснуться сию секунду. Что было равносильно смерти.

Потом она задремала и потеряла счет времени. Ей ничего не снилось, было только приятное теплое забытье, и когда в дверь вдруг громко постучали, Алина даже не сразу поняла, что это за звук. А поняв, резко села на кровати, придерживая на груди одеяло. Виталий уже успел впрыгнуть в брюки и теперь, осторожно ступая босыми ногами, быстро шел к двери, держа в руке пистолет. Прижавшись к стене возле косяка, он негромко спросил:

— Кто?