Читаем Увидеть лицо полностью

— Ну, так ему это и было проще всего — он же был на втором этаже! — Марина ткнула пальцем в сторону Виталия, и Олег вдруг рассмеялся дребезжащим старческим смехом.

— Тебе это тоже было несложно, дорогуша!

— Но вы же знаете, что он вышвырнул Альку из окна! — лицо Марины стало ошеломленным — она не ожидала, что обвиняющий перст может указать и в ее сторону.

— Тогда не успел бы. В зале идти надо было тихо-тихо, медленно-медленно, чтоб расстроенный ювелир головы случайно не поднял, — Кривцов нехорошо ухмыльнулся. — А так… Тебя ведь тоже никто не видел.

— Но мнето зачем… если…

— Ты же сама сказала, — Олег снова ухмыльнулся, хотя в этот раз ухмылка получилась довольно жалкой. — Мы не знаем друг друга. Убийца вовсе не обязательно должен быть один. Может, мы тут все ненормальные!

— Нет! Меня видели! — Марина прикусила губу, потом зло глянула на Виталия. — Он меня видел!

— Значит, он сказал правду?

— Да! — рявкнула Марина и отвернулась. Алина закрыла лицо ладонями и затрясла головой. Виталий засмеялся.

— Убийца один человек. Иначе не было бы смысла ставить ловушку. В тот момент, когда Борис должен был умереть, убийце позарез надо было быть в другом месте, — он взглянул на Алину. — С другой стороны, откуда ему было знать, что ее понесет в Светкину комнату? Это, как раз, не выглядит продуманно.

— Господи, да снимите же вы его! — воскликнула Кристина, убирая руки с головы и вскакивая. — Вы так все это обсуждаете… как будто ничего…а он тут… Да как вы можете?!.. Да вы все психи! Или снимите его, или выйдите хотя бы в гостиную! Рассуждаете тут!.. Вы бы видели свои лица!.. — ее голос надломился, и она ударила вывернутыми ладонями о стену. — Видели бы свои лица!.. лица!.. детективы хреновы… вы ничего не понимаете!.. это деревянные боги в столовой… это они… а вы тут про ловушки!..

Закинув голову, она захохотала, глядя на сорванную драпировку, громко и с придыханием, оскалив зубы и продолжая методично хлопать ладонями по стене, словно аккомпанируя своему хохоту. Стоявший ближе всех Жора наотмашь ударил ее по лицу, Кристина стукнулась затылком о стену и затихла, изумленно раскрыв глаза и округлив рот.

— Я всегда считал, что все эти звезды шизанутые! — буркнул Кривцов и отвернулся. — Между прочим, мы как-то про нее забыли, а если…

— Перестань, — Виталий посмотрел на тело, уже висевшее неподвижно. — Она, между прочим, права. Надо его снять…

— А если это тоже ловушка? — Петр со страхом посмотрел на тянущиеся вверх веревки. — Тронете его, она и сработает. Помните, как чеченцы наших убитых минировали? Тронет кто-нибудь тело и… — он выразительно взмахнул рукой.

Виталий застыл, глядя на него остекленевшими глазами. Его левая рука судорожно комкала запястье правой, лицо окаменело, а мозг словно разрывался на части.

…как чеченцы… тронет кто-нибудь тело…

…мертвые лежат иначе…Он точно это знал.

…опасность он всегда чувствовал так же безошибочно, как и смерть, этому быстро учились… где?! где?!

…руки в крови… мои руки в крови…

…ничего, пацан, с первым всегда тяжело… нака, глотни лучше…

… да что ж вы, суки, по своим…

… мертвые лежат иначе…

Что с твоей рукой?! Что с ней?!

Он резко развернулся и направился к оружейной стене. Олег недоуменно посмотрел ему вслед. Петр покачал головой, потом выразительно крутанул пальцем у виска.

— А ведь это он сказал, чтобы все разошлись за своими вещами, — негромко заметил он. Жора ответил ему мрачным взглядом.

— Это ни о чем не говорит. Если бы он не сказал, это бы сделал я!

— Часы остановились, — вдруг раздался тихий голос Алины, и все обернулись к ней. — Борис умер и часы остановились… — она прижала ладонь к губам.

— Они шли, когда я заходил сюда, — Жора наклонился, глядя на миниатюрный Реймский собор. — Двенадцать… Странно, — он взглянул на свои наручные часы. — Сейчас начало второго. Но вчера они шли правильно. Сломались, наверное…

— Это Борис переставил их с полки? — спросила Алина сквозь пальцы, пристально вглядываясь в циферблат.

— Когда мы пришли, часы, кажется, уже стояли на столе… хотя я не уверен… — Жора выпрямился и посмотрел на безносую куклу на рояле. — А Борис ведь сегодня встал очень поздно… позже всех…