Он горестно махнул на них рукой и, сгорбившись, отвернулся. Виталий усмехнулся и перевел его жест:

— Мы в восхищении!

* * *

Вначале компания как-то сама собой разделилась на две группы. Девушки облюбовали себе диванчик в нише за золотистой занавесью, уставили столик фруктами, бутылками шампанского и вина и беззаботно болтали о разных пустяках, изредка поглядывая в сторону мужчин, которые, слегка ошарашенные столь парадным и величественным выходом, пока не предпринимали никаких действий. Только Петр, прихватив с собой бутылку распробованного виски сразу же присоединился к девической компании, без труда подключившись к разговору и чувствуя себя совершенно свободно — скорее всего потому, что в данный момент выпивка волновала его несравненно больше, чем женские прелести. Разговор был легким, сидеть тут было приятно, поглядывать вокруг тоже, остальное было неважно. С мужиками следовало бы поговорить о работе, о чем-то серьезном или о женщинах, а этого ему не хотелось. Ему хотелось отдыхать.

Олег, собрав вокруг себя остальных возле оружейной стены, травил скабрезные анекдоты, и вся компания то и дело разражалась оглушительным хохотом, отчего звякало оружие и бутылки на столе. То и дело кто-нибудь поглядывал в сторону ниши, завидуя Петру, расположившемуся там с такой непринужденностью, но пока никак не решаясь последовать его примеру. Только Алексей с бокалом в одной руке и дымящейся сигаретой в другой бродил из одной компании в другую, курсируя между нишей и дальним концом залы, как рейсовый катер. И там и там было занятно, поэтому он нигде не оставался насовсем, но не только поэтому, а еще потому, что ему казалось, что через какое-то время все начинают на него неприязненно поглядывать и сбавлять голос, чтобы он ничего не услышал. И чем больше он пил, тем острее становилось это чувство.

Алексей скромно пристраивался возле стеночки в нише и слушал, не пытаясь вставлять какие-то фразы в разговор.

— … на «Роман с камнем» я ходила раз четырнадцать, на обе части «Крокодила Данди» — раз двадцать, а уж на «Человека из Рио» с Бельмондо…даже не могу сказать, сколько… Начальная школа…

— А деньги-то где брала?

— Так бутылки сдавали. Молочные — молоко, кефир… Сметанные баночки, опять же…

— Молоко сорок две копейки тогда стоило…

— … а кефир был с зеленой крышечкой. А нежирный — с полосатой зеленой. А ряженка — с малиновой.

— … молоко с белой. И сметана…

— …хлеб двадцать копеек стоил…

— Такие очереди были за молоком. С утра становились. А яиц было не достать. И мяса. Вечно приходишь, а на витрине только какие-то жуткие кости вековой давности…

— …проезд — пять копеек. Во были времена!..

— …ступенька подломилась, и я с высоты третьего этажа прямо в куст ежевики и порхнула…

— Мамочки!.. Это ж как…

— …ерунда, ежевичные колючки хоть видно хорошо — удобно вытаскивать. А я вот в пионерлагере раз в заросли опунции упала. Вот это было…

— …чего тебя туда понесло?..

— … нет, из польских актеров мне больше всего Богуслав Линда нравится…

— …насчет спецэффектов я не спорю, а вот в остальном… редко какой фильм… а батальные сцены — смотришь на ихних мертвецов и так и видишь, что сейчас скажут — на сегодня хватит, они встанут и пойдут обедать…

— … не помню как называлась, в общем, сводка происшествий за сутки. Вот она и говорит: «Бомжа спасли из горящего дома, но он все-таки погиб в машине «Скорой». Типа там, в машине «Скорой» на него напали врачи со скальпелями, он мужественно отбивался, но все же…

— … я там на гастролях была, так трое из той группы всю ночь там просидели, все Белого Монаха караулили…

— …и сколько же они выпили?..

— …между прочим, зря смеешься. Привидения — это доказанное…

Часть 3

ПРИНЦИП ТАРАНТУЛА

Они снова сидели в гостиной, но теперь совсем не так, как час назад — все-го лишь час, который теперь походил на огромную пропасть, разделявшую два совершенно разных мира. Жевали, исподтишка следили друг за другом, то и дело кто-нибудь выглядывал в окно или напряженно прислушивался. По телевизору шел фильм «Прогулки с динозаврами». Звук был выключен. Жора мерил шагами комнату, иногда останавливаясь и поглядывая то в окно, то на часы.

— Слушай, перестань ты мельтешить! — раздраженно сказала, наконец, Ольга. — Уже голова кружится!

— Мне так лучше думается, — пояснил Вершинин, потом взглянул на открытую дверь залы. Там, за столиком сидел Борис, согнувшись и уронив голову на руки. Часы-собор, деловито отсчитывавшие время, теперь стояли не на полке, а на столе, перед ним. — Зря ты так с ним, Олег. Он совсем сломался.

— Ничего не зря! — упрямо возразил специалист по транспорту, старательно пережевывавший кусок колбасы. — Ему полезно!

— Из тебя психолог, как из навоза пуля! — заметила Марина. Олег глянул на нее свирепо.

— Зато из тебя офигенный! Чудно сидим — все друг за другом следят!

— Целее будем!

— Ладно вам, дом закрыт, бизнесмен заперт! Можно хоть чуть-чуть расслабиться, — Петр потянулся к бутылке с водкой, чтобы налить себе очередную порцию, но сидевший рядом Виталий вдруг выхватил у него бутылку.