Читаем Увидеть лицо полностью

Стучать в комнату Светы она не стала — просто зло пихнула дверь ногой. Светлана не возразила по причине отсутствия. В комнате действительно было много света и розовые обои с золотыми птицами. Сумка Бережной стояла в углу, на стуле висела аккуратно сложенная одежда, на журнальном столике валялся пустой пакетик из-под жареной картошки. Застеленная кровать была идеально гладкой, на нее даже не присаживались.

Последняя жилая комната — Кристины — тоже оказалась пустой. В ней витал смешанный и густой запах благовоний, жженых свечей и каких-то трав. Везде валялись, раскатившись, дешевые безделушки, едва слышно жужжал диск в музыкальном центре, но звук был выключен. Вокруг кровати на полу каким-то коричнево-зеленым порошком был очерчен круг. Алина пожала плечами. Это как раз было не очень удивительно — Кристина, похоже, малость повернута на этом деле. Удивительно, где сама Кристина, а вот это…

А может она настолько повернута, что сама все это и организовала? Люди, порой, сходят с ума весьма оригинально…

Алина проверила балкон, тоже оказавшийся пустым, и быстро вышла из комнаты. Направилась было в сторону лестницы, но тут же остановилась и повернула голову.

Единственным помещением на третьем этаже, куда она не заглянула, была тренажерная комната, находившаяся за округлым поворотом, и приглушенные монотонные механические звуки долетели именно оттуда.

Она быстро пошла вперед, и по мере ее приближения звук нарастал, к нему прибавился механический лязг и чье-то хриплое дыхание. В тренажерной явно кто-то занимался, невзирая на глубокую ночь, — и чем это изумительней Олега, с бряцаньем волокущего в свою комнату груду холодного оружия?

Дверь была плотно закрыта. Алина, наклонившись, несколько секунд слушала, чувствуя себя при этом ужасно глупо. Что она здесь делает? В конце концов, ей нужно было всего лишь проверить комнату Петра. Она это сделала, а остальным пусть занимается Виталий, с самого начала возложивший на себя обязанности главнокомандующего! Ну разбрелись все — ну и что?! Она, между прочим, тоже сейчас не в своей комнате. Может, и в нее сейчас кто-нибудь заглядывает и, поводя очами, бормочет: «А Алины-то здесь нет, это очень подозрительно, может, в ней-то все и дело?» Лучше вернуться к себе, лежать на кровати и слушать, как…

Алина мотнула головой, стиснула зубы и осторожно приоткрыла дверь, возблагодарив того, кто ее ставил, — петли не скрипнули.

Евсигнеев сидел на тренажере в дальнем углу затылком к двери, методично сводя и разводя руки, громко вдыхая и выдыхая. Его спина блестела от пота, под мокрой кожей ритмично перекатывались мускулы.

Алина подалась назад, и в тот же момент Алексей резко замер. Поняв, что это означает, она метнулась прочь — как раз тогда, когда голова Евсигнеева уже поворачивалась к двери.

Скользнув за поворот, Алина услышала, как Алексей вышел в коридор и его негромкий голос произнес:

— Кто тут шляется?!..

Ее взгляд упал на дверь в комнату Кристины. Она открыла ее и беззвучно закрыла за собой. Погасила свет и прижалась к стене за дверью, бесшумно дыша в удушливой от благовоний темноте.

Шаги приблизились, потом затихли неподалеку от двери. Алина услышала, как Алексей озадаченно хмыкнул, прошел чуть подальше, потом остановился, и негромко, почти шепотом произнес:

— Лешка?..

В голосе были странная отчаянная надежда и страх, словно Алексей с нетерпением ждал отклика, собираясь, услышав его, тут же убежать и запереться покрепче. Наступило молчание, потом Алексей уже прежним своим резким и раздраженным голосом буркнул:

— Узнаю — матку выверну!

Громко хлопнула дверь тренажерной. Алина вздрогнула, зажмурившись, потом осторожно открыла свою дверь и выглянула в пустой коридор. Потом вышла из комнаты, тихо притворила дверь и мелкими шажками побежала по коридору.

Почему Евсигнеев позвал мальчишку? Почему именно его? Он не похож на человека, беспокоящегося за чью-то жизнь, но почему же казалось, что он действительно надеялся, что это был именно Лешка?

А тренажеры среди ночи?

Господи, сумасшедший дом!

Жора так и стоял на лестничной площадке. Теперь он изучал висевшую на стене картину, чуть ли не уткнувшись в нее носом. Алина осторожно обошла его и побежала вниз по лестнице. С размаху проскочив второй этаж и уже перепрыгнув через ступеньку лестницы, спускающейся к первому, она резко развернулась на одной ноге, взмахнув полами халата, и метнулась в коридор. Добежав до двери ванной, она ударила в нее кулаком и громко сказала в щель:

— Марина!

— Что надо?! — после короткого молчания зло ответил голос Рощиной сквозь шум воды. Алина покачала головой и тихо произнесла:

— Ничего. Теперь ничего.

Паника. Ничего значительного. Просто никто не может уснуть в этот проклятом доме.

Куда ты уйдешь от вещи, окатившей тебя плохими воспоминаниями? Туда, где эти воспоминания можно смыть воспоминаниями хорошими. Или где просто очень приятно, где ожила какая-то твоя мечта — пусть это тоже всего лишь вещь… Как долго после того, как открыла ящик до конца, ты наблюдала, как кружатся стеклянные цветы, слушала, как они поют?..