Читаем Утросклон полностью

- Я не хочу влезать в твои дела, сынок, но попрошу - ты не слишком откровенничай на этой бумажке. Кто знает, кому попадет она в руки? И вместо помощи она может принести Бильбо неприятности.

Монк промолчал. Он считал неуместными такие необоснованные подозрения. "Толком не разобрался, а уже дает советы", - нехорошо подумал он о старике.

- Нe сердись. Не мне тебя учить. Я очень рад за тебя, Монк, что ты, наконец, нашел дело по душе.

- Да, дядюшка Чиварис, - благодарно улыбнулся юноша. - Я вновь ощутил вкус жизни, мне хочется горы свернуть, и я знаю, что у меня хватит на это сил.

- Конечно, конечно, - согласился Чиварис, - ведь гы получил хорошее образование... Кстати, давно хотел тебя спросить, как устроились твои товарищи, с которыми ты учился?

- Они не жалуются на судьбу, - злорадно усмехнулся Монк. - Работают чиновниками, коммерсантами... Один пристроился рубщиком мяса в ресторан и ни о чем другом не мечтает. Уже купил себе автомобиль... Есть такие, которые нигде не работают. Живут спекуляцией, торговлей запрещенными товарами... В общем, каждый чего хотел, то и нашел. Это мы только с Фалифаном бредем в потемках к высокой благородной цели. - Монк засмеялся. - Он делает погребальные принадлежности и верует, что его ум, способности когда-нибудь пригодятся. Ну, а я теперь при важном деле. Общеcтво Совершенствования Человека - это не шутка...

- Очень хорошо, Монк, очень хорошо. Я рад, что нам на смену придете вы с Фалифаном, - признался Чиварис. - Сам я не сильно грамотный, ты знаешь... Всю жизнь работал в своей мастерской, делал то, что хотел делать, всегда точил стекла для очков. Не бог весть какое занятие... Но не подумай, что я не хотел сделать людей лучше. Если не думать об этом, а только работать для удовольствия или чтобы прокормиться - грош тебе цена. Не знаю, удалось ли мне это... Не знаю. Но такая цель всегда правила мною, когда я садился за шлифовальный круг.

- У нас все готово! - раздался из комнаты веселый голос Икинеки.

Они поднялись. Чиварис взял за локоть Монка.

- Не изменяй себе, мальчик, - сказал он, будто прощаясь, - не сворачивай со своего пути, и тогда ты не зря проживешь на земле.

Это отеческое напутствие тронуло Монка и согрело ему душу. И когда он увидел великолепный стол, накрытый в честь его радости, он уже не чувствовал голода, он был сыт искренним общением с Чиварисом.

Но эта гастрономическая суета на столе, которую он сам себе заказал, обозначала праздник, и нужно было теперь држдаться его конца. Монк на секунду замешкался в дверях, настраиваясь на нужный тон, затем, бодро потирая руки, прошел к столу и, став во главе, возле большого блюда с заливным поросенком, объявил; - Прошу всех к столу!

Тетушка Марталеза молча подошла и поцеловала его в обе щеки. Монк не сумел сдержать слез и сел, низко опустив голову. Впервые за все время он пожалел, что у него нет дома, где близкие люди помогают Друг другу жить на земле.

- Налейте мне шипучего вина! - попросил с улыбкой Монк и поспешно запил свое одиночество хмельной влагой. .

XI

Увидев друга, Монк чуть не подпрыгнул от радости.

- Очень хорошо, что ты пришел! Тут такие дела, такие дела! Я как раз к тебе собирался, вот только хотел доделать... - Монк кивнул на разграфленную бумагу.

- Что это? - лениво спросил Фалифан.

Монк не спешил открываться. Он приготовился свалить приятеля наповал удивительными новостями, а для начала достал пачку денег и помахал ею над головой,

- Ну, как?

Фалифан безразлично взглянул на такой ребяческий жеч и в свою очередь вынул из кармана газету.

- Вот, почитай.

Монк недовольно убрал деньги.

- Что там еще? Сенсация какая-нибудь? Нефгяной фонтан на главной площади ударил? Родилась кошка с пятью ногами?

Фалифан сидел не шелохнувшись. Он в задумчивости прикрыл глаза, будто очень устал и решил на минуту вздремнуть.

Монк нехотя развернул свежий номер ройстонской курортной газеты "Бодрость духа". На первой полосе синим карандашом был отчеркнут броский заголовок!

"Аттракцион или вызов обществу?". Монк легкомысленно хмыкнул и стал читать.

Репортер рассказывал, что владелец комнаты смеха в городском саду, некто Лобито, вылетел в трубу со своими допотопными кривыми зеркалами. Чтобы както поправить свои дела, несостоявшийся коммерсант выбросил вон выпукло-вогнутую мишуру и установил взамен нечто доселе невиданное. Это было тоже зеркало, совершенно заурядное на вид, но обладающее необыкновенными свойствами. Лишенное каких-то видимых приспособлений, оно, по заявлению шарлатана, могло цветом, причудливым отражением выражать суть человека, находящегося перед зеркалом.

Монй прервал чтение и простодушно засмеялся:

- Это же абсурд! Ты что-нибудь понимаешь, Фалифан? Есть оптические законы, здравый смысл, наконец... Чепуха!

Фалифан уничтожающе улыбнулся: