Читаем Утросклон полностью

- Развелось их, - ворчала тетка с кошелкой, обращаясь к молодой женщине с тыквой в руках.

- Да, да, - соглашалась та, - а кругом дети...

Дворняга взвизгивала все тоньше и реже, но еще сопротивлялась. Собачий убийца здорово устал, он не ожидал такой долгой борьбы. Рукав его грубого пиджака лопнул, из-под мышки полезла грязная вата. Он, исступленно бранясь и сопя, крутил палку, сдавливая петлю.

В этот момент из подворотни выбежала девчушка лет десяти. В спешке она споткнулаcь, чуть не упала и потеряла башмачок. Она кричала издали:

- Дяденька, не убивай собаку, дяденька, не убивай!

Тот, который был в телеге, поспешно слез и поспешил на помощь своему собрату по грязному ремеслу.

Он грубо оттолкнул девочку и велел ей убираться туда, откуда она явилась.

Кто-то из толпы робко попросил прекратить безобразие. Мусорщик с серым лицом слепо обернулся на голос и прохрипел, что они выполняют волю муниципалитета и что в курортном городе не должно быть бездомных собак.

Возражать больше никто не стал. Девочка, всхлипывая и закрыв лицо руками, побежала прочь. Вдвоем мусорщики споро расправились с животным. Приподняв собаку над землей, они выждали, пока она совсем не затихла. Дворняга дрогнула в последний раз, вытянулась и повисла, будто плеть.

Одеревеневшее ее тело забросили в будку, и лошадь с разбитыми копытами повезла дальше смертный домик.

Фалифан молча наблюдал за необычным происшествием. Внешне он оставался спокойным, и только величайшее презрение было написано на его лице. Он лишний раз убедился, что город, где живут такие люди, нужно презирать и ненавидеть.

Толпа рассеялась, Фалифан, злорадно улыбаясь, двинулся, дальше и вдруг наступил на что-то мягкое.

Это был башмачок девочки, которой так и не удалось вымолить пощаду для бедного животного. Он поднял маленькую суконную туфельку и поискал глазами хозяйку башмачка. Ее нигде не было. В рассеянности Фалифан держал туфельку со стоптанным каблуком и не внал, что делать. Он вспомнил, как спешила девочка спасти собаку, но люди не помогли ей. Наоборот, егo грубо толкнули и напугали муниципалитетом. "Что же это такое?! - Фалифан вдруг рассвирепел неожиданно для самого себя. - Это что же такое! - негодовал он. - Ведь я-то был здесь, мог вмешаться, спасти эту несчастную собаку, остановить извергов. Что же это я?.." Фалифан засуетился. Надо было что-то предпринимать, немедленно. Запоздало в нем проснулся здравый смысл, нормальное естество человека - помочь, спасти, защитить слабого. Он увидел, что колымага собачьих убийц еще недалеко. Как только мог быстро, Фалифан побежал вслед, выстукивая беспокойную дробь своею клюкой и что-то крича. Поздно, не догнать. В отчаянии он запустил башмачком в спины мусорщиков и остановился, переводя дух. Дрожь била его, и плакать, и кричать, крушить напропалую все вокруг хотелось ему. "Можно не любить людей, - твердил себе Фалифан, презирать, не замечать их, но самому-то надо оставаться человеком, черт побери. Иначе чем отличаюсь я от них? Собственной философией? Но кто знает о моих мыслях, пока я стою с опущенными руками? О человеке судят по поступкам, и вся жизнь - это тоже поступок. У меня же - только ожидание его!" От такого вывода Фалифан даже вздрогнул. "Это что же получается, - думал он, - если я никому н" делаю ни плохого, ни хорошего, значит, меня нет?

И тут он живо вспомнил вещее зеркало в павильоне Лобито. "Что-то надо делать, что-то надо, так дальше нельзя!" - кричало все существо мастера погребальных принадлежностей.

Дома первое, что Фалифан сделал, - бросил свои рукописи в огонь. Без жалости смотрел, как сорят, скручиваются на пламени исписанные листки. На умирающей бумаге жили фантастические идеи, красивыз люди, каких нет и не может быть на проклятой земле...

- Анафема! Все к чертям! Чушь, чушь!.. - нервно выкрикивал Фалифан свои проклятья, вороша кочережкой в печи. Он хрипло смеялся и со слезами на глазах смотрел, как полыхает бумага в печи и как превращается в пепел вся его прежняя жизнь.

XVI

Гарбус неспроста был озабочен, когда назначал Фaлифану встречу. Последнее время он много думал, и задуматься над чем - было.