Читаем Утросклон полностью

Опустив глаза, почтмейстер сел. Магистр даже не посмотрел на попугая. Опять наступило молчание.

- Что думает наша боевая пресса? - вопросил магистр.

Редактор ройстонской газеты "Бодрость духа" оказался чрезвычайно многословным. Он- весьма вольно, с массой примеров начал рассуждать о зрелищах духовных и бездуховных. Начал было рассказывать о письмах в газету, где люди жалуются на скуку, но его перебили.

- Пожалуйста, короче!

- Ближе к делу! - Что вы можете предложить? - нахмурился магистр.

Редактор унял свой пыл и сказал, что видит смысл в том, чтобы через газету объявить конкурс на лучшее городское зрелище.

- Объявить сумму вознаграждения, и это даст тол; яок предпринимателям. В выигрыше будут все, - развел руками редактор газеты.

- Позвольте, - забеспокоился Макрепис, - а кто будет платить?

- Да, да, деньги где взять?

- Не волнуйтесь, - поморщился магистр, - уж от этого городская казна не опустеет. Было бы за что платить... Мне кажется, что такое объявление в газете стоит дать. Это будет первый шаг... У кого еще есть предложения?

Все молчали.

- Я хочу спросить, - подал голос начальник полиции. - Как быть с владельцем комнаты смеха?

- На этот счет пусть выскажет свои соображения представитель государственной сыскной службы. Госрода, я хочу вам представить. Капитан Аллис Клейс! Он приехал как раз по этим делам, которые нас так заботят.

Поднялся человек, который последним вошел в кабинет. Он коротко и с достоинством сообщил, что лично занимается поисками зачинщиков на руднике, а что касается владельца комнаты смеха, то через два дня будет доподлинно известно, что представляет он собой и какими мотивами руководствуется в своих темных делах.

- Тогда будет ясно, что с ним делать, - сказал капитан. - Я только прошу полицию пока не вмешиваться, чтобы не беспокоить напрасно авантюриста. У меня все.

- Заседание муниципального Совета закончено, - объявил магистр.

XVII

В городском парке, между фонтаном и механичевкими качелями, скромно приткнулся маленький фанерный павильон, выкрашенный синей краской. Это и была комната смеха. Над узкой дверью висела размытая дождями вывеска, где неумелой рукой было изображено то, что может сделать с человеческим лицом кривое зеркало. Нелепая рожа, сплюснутая с боков, с птичьим носом и глазами на щеках скорее отпугивала, чем завлекала. Монк во всяком случае никогда раньше сюда не стремился. Он помнил, что у входа в заведение всегда сидел на низенькой скамеечке старичок в сильно поношенном пальто замысловатого покроя и войлочных галошах. Ощетинившись небритыми шеками, он вечно читал газету, словно презирая тех, кто проходит мимо его комнаты смеха.

После сенсации, какую произвел в городе Лобито, он не изменился. Так же равнодушно читал газету на своей скамейке, машинально, даже не глядя, кто дает, принимал деньги и бросал монеты в жестяную банку у ног.

Фельетон в газете только подогрел страсти, и теперь неказистый синий павильон с раннего утра осаждала толпа. Здесь были гимназисты, курортники, служащие, почтенные дамы и рабочие с женами и детьми.

Каждый сгорал от любопытства, ждал от зеркала какого-то чуда, и в то же время трудно было понять, насколько серьезно воспринимают люди приговор волшебного зеркала. Чиновники, курортники, благовоспитанные девицы держались в очереди достойно, разговаривая о пустяках. Кто попроще, те кривлялись и прыскали со смеху, глядя на невозмутимого Лобито. Какой-то парень, по виду либо мусорщик, либо кочегар, выкрикнул:

- Эй, Лобито, сколько стоит билет? Как и прежде? Ну, это зря, я бы меньше филона не брал...

Старик достойно молчал, сидя на своем табурететроне и уставясь в газету. Монк наблюдал некоторое время за ним и понял, что действительно Аллис прав: завоевать расположение такого неприветливого старика будет нелегко.

Из очереди кто-то окликнул Монка. Он обернулся на голос и увидел Исупа, парикмахера со своей улицы. Тот возбужденно махал руками, и Монк подошел к носатому коротышке, и парикмахер буквально вцепился в юношу своими холеными пальцами. Исуп изнемогал от многословия.

- Представляешь, всю жизнь у зеркала, но такого еще не видел. Я второй раз уже здесь... Сначала зашел в комнатку. На стене - самое обыкновенное зеркало, по пояс себя в нем видно. Смотрю, жду, думаю, ну, сейчас уши вырастут или еще что-нибудь смешное... А там ничего, какой был, такой и есть... Ну, в общем, я и я. Ну, думаю, надул меня старик, и подозревать я стал обман и себя уже потихоньку ругаю за доверчивость и головотяпство свое. Другие, думаю, тоже вот так обманываются, да не говорят про свой конфуз, привирают или отмалчиваются, мол, пускай другие побывают тоже в дураках... И вдруг!..

Исуп ухватил Монка за локоть цепкими пальцами и сглотнул слюну. Зашептал еле слышно: - И только я, значит, собрался убраться восвояси, тут-то все и началось...

От зловещего шепота Монку сделалось не по себе.

Исуп уже дышал в самое ухо:

- Я чуть со страха не помер... Пальто - мое и платок на шее... А головы - нету! Рот, глаза, нос - и больше ничего. Висят в воздухе, как нарисованные. Ух, страшно! Ф-фу...