Читаем Утомленная фея — 3 полностью

— Опять хочу воспользоваться твоей техникой. — Геннадий начал выкладывать камни. Вадим подошел и с интересом осмотрел сырье. — Неплохо, хороший материал. А чем расплачиваться будешь? — Геннадий пожал плечами. — Как обычно. А что? — Вадим пожевал губу. — Тут такое дело, неделю назад забрали Семеныча, алкоголик, значит. Дали пять лет. Вот ответь… кому он помешал? Да, пил, но ведь мастер какой… сам знаешь. Меня всему научил. — Геннадий помрачнел. — Черт, говорил же я ему, чтобы завязывал с этим делом. Не те времена… — Вадим кивнул. — Помню. Слушай, ты ведь, вроде, тоже в органах работаешь? Может, поможешь? Жена старая осталась, две дочери, хоть и взрослые уже. — Геннадий в сомнении покачал головой. — Не наша епархия. Этим Служба Социальной Профилактики занимается. А у них полномочий…. Да вот… о генерале Васюке слышал? Афган прошел, Чечню, да и во время переворота отличился. Тоже дали пять лет за зеленого змия, на заслуги не посмотрели.

— Ладно, не можешь, так не можешь. Возьму я с тебя, соколик, треть.

— Почему треть? Ты же всегда пятую часть брал? Может, за пару пузырей договоримся? — брякнул Геннадий раньше, чем осознал вопиющую неуместность своего предложения. Вадим аж побелел. — Сам пей! Совсем охренели! Винища в торговле — залейся, а за употребление пять лет! Треть, говорю, или до свидания!

— Ладно, пусть будет треть, только не кипятись. И, вообще, зря ты… так. Не я все это придумал. Государственная политика, не хрен собачий.

— Может и зря, только наболело, — сообщил Вадим уже спокойнее и вернулся за стол. Геннадий переоделся, надел защитные очки и включил распилочный станок.

Через два дня, как и было договорено, Геннадий с Серафимой задержались в конторе, чтобы поразмыслить над планом операции. — Давай, показывай, что понапридумывала. — Серафима открыла нужный файл. — Прошу, только ногами бить не надо. — Геннадий углубился в чтение. — Вот тебе и раз! — подумал он, спустя двадцать минут. Вместо дилетантских набросков, которых он ожидал, имела место быть изящная, стройная разработка, немного, правда, иезуитская. Но в таких делах это даже плюс. Вот только стиль изложения и терминология существенно отличались от тех, к которым он привык. — Но это-то понятно, она в Системе недавно, но остальное…. — Слушай, Серафима, откуда ты этого набралась? У тебя ведь кроме ускоренных курсов ничего не было!

— Обижаете, товарищ капитан. У меня еще университет. И, вообще, я очень умненькая девочка, — она делано-скромно потупила глаза.

— Хм, слишком умная, на мой взгляд. — Соратница горестно вздохнула. — Вот и папенька всегда так говорил. Слишком, мол, ты, Сима, умная. Плохо, мол, кончишь, если вовремя не остановишься. Или не остановят. Анекдот хотите? Так вот. Советское время. Первому секретарю горкома докладывают, что в городе имеется один дворник, как две капли воды похожий на Карла Маркса. Тот вызывает к себе этого уникума. И действительно, ну как на портрете, не отличишь. Секретарь и говорит, мол, неудобно получается. Классик Марксизма-Ленинизма и … дворник. Вы бы, гражданин, хоть бороду сбрили. А тот в ответ. Бороду-то я, допустим, сбрею. В Умище-то… куда девать? — Геннадий расхохотался. — Уморила. Ладно, с твоим «умищем» мы еще разберемся. Лучше скажи, что это за Виктория Кузнецова, которую ты предлагаешь вызвать сюда и привлечь к операции? — Сослуживица моя, вместе в лагере Общественной Службы обучение проходили, потом в вашей школе и в той операции в Казахстане тоже вместе участвовали. У нас неплохой тандем. Она, кстати, тоже в нашей Системе обретается. Все равно толковая женщина нужна… по смыслу сценария, а кого еще пришлют? В ней же я уверена, не подведет.

— В самом деле? Ладно, посмотрим, что можно сделать. И еще, не кажется ли тебе… — споры по деталям затянулись почти на три часа.

Когда опомнились, уже темнело. — Все, хватит на сегодня. Пошли, я тебя на машине до дому довезу. — Спасибо, я хочу по свежему воздуху прогуляться. Засиделась тут в помещении. — Как знаешь, наше дело предложить, — немного обиделся Геннадий. — Серафима понимающе улыбнулась, — В другой раз, ладно? — На улицу вышли вместе. Дойдя до машины и открыв дверь, Геннадий оглянулся. Серафима шла легкой походкой, не глядя в его сторону. В грудь толкнула грусть. — Что это со мной? Неужели и, правда, втрескался.