Николай Хрипков

Устроил

Летом меня отправляли на дачу в Кудряши. А потом, когда сезон заканчивался, везли к бабе Ене.

Деревня, где жила бабушка, носила необычное название Якорь. Хотя не то, что моря, даже худосочной речушки не было поблизости. Был только котлован, вырытый за деревней, для скота. На этом котловане деревенская ребятня пропадали все жаркие дни. Вода в котловане уже с раннего утра приобретала цвет кофе, разбавленного молоком. Берега котлована были истоптаны копытами коров, лошадей и баранов. И разумеется, везде под жарким солнцем сушились лепешки, которые оставляла здесь скотина. Но ребятишек это нисколько не смущало.

Баба Еня была уже на пенсии, но исправно круглый год ходила на колхозные работы, за которые получала трудодни, а значит, осенью могла рассчитывать на несколько мешков зерновых отходов. Без этого в деревне было невозможно прокормить домашнюю птицы.

Вот я возвращаюсь с котлована. Младшая моя двоюродная сестра Таня была в гостях в соседней деревне. Так что в доме я совершенно один. Конечно, мне скучно. И я мучительно думаю, чем бы мне заняться.

В доме, состоявшем из кухни и маленькой спаленки, ничего нового для меня не было, и я отправился на разведку в чулан. Какие-то обручи, бочки, вожжи, непонятные приспособления. И всё это в густой пыли. И тут мой взгляд упал на костюм, который бабушка надевала, когда занималась пчелами.