Читаем Усто Мумин: превращения полностью

«Cекретно

Член-докладчик т. Атакузиев


ОПРЕДЕЛЕНИЕ № 208-н

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда УзССР в закрытом заседании от 22 июля 1957 года в составе:

Председательствующего т. Кузнецова

Членов коллегии т. т. Жукова и Атакузиева

с участием пом. прокурора УзССР т. Рыжкина

Рассмотрев протест Зам. прокурора УзССР на постановление Особого Совещания при Народном Комиссаре Внутренних дел СССР от 09.02.40 г., на основании которого:

1. КОНОБЕЕВ Евгений Александрович, 1891 года рождения, уроженец гор. Астрахани, русский, исключен из ВКП(б) в 1937 году, семейный, до ареста работал экономистом в Горплане Ташгорсовета, с высшим образованием, — заключен в ИТР сроком на 5 лет;

2. НИКОЛАЕВ Александр Васильевич, 1897 года рождения, уроженец гор. Воронежа, русский, гр., б/п, до ареста работал в гор. Москве по оформлению павильона Узбекской ССР на Сельскохоз. выставке;

3. ГУЛЯЕВ Вадим Николаевич, 1890 года рождения, уроженец гор. Барнаула, русский, гр., б/п, до ареста работал художником в редакции газеты „Кизил Узбекистан“, — заключены в ИТЛ сроком на 3 года каждый.

Заслушав доклад члена коллегии тов. Атакузиева и заключение пом. прокурора УзССР тов. Рыжкина, поддержавшего протест,

УСТАНОВИЛА:

Конобеев обвинен в том, что находился в тесной связи с врагами народа Ф. Ходжаевым, Зеленским, Икрамовым. Создал в Союзе Советских художников Узбекистана террористическую группу и готовил террористические акты против руководителей ЦК ВКП(б).

Николаев и Гуляев обвинены в том, что являлись участниками контрреволюционной террористической организации, в которую были завербованы Конобеевым, и принимали участие в подготовке террористических актов над руководителями ЦК ВКП(б).

Протест принесен на предмет отмены Постановления Особого Совещания при НКВД СССР от 09.02.1940 года и прекращения делопроизводства за отсутствием состава преступления.

Проверив материалы дела, коллегия считает, что протест подлежит удовлетворению по следующим основаниям:

Как усматривается из материалов дела, обвинение всех осужденных основано на сделанных признательных показаниях Конобеева, Николаева и Гуляева о якобы проводимой ими контрреволюционной террористической деятельности.

От своих признательных показаний Конобеев, Николаев и Гуляев затем в процессе следствия полностью отказались.

Конобеев, Николаев и Гуляев показали, что они никакой контрреволюционной деятельностью не занимались, а ложные показания в отношении своей якобы контрреволюционной деятельности они вынуждены были дать и подписали протоколы допросов в результате моральных и физических воздействий[450] на них путем применения незаконных методов следствия (л. д. 74, 123, 176).

Что касается копии протокола допроса обвиняемого по другому делу — Максимова К. И., приобщенной к настоящему делу, то она не может являться доказательством виновности Конобеева, не будучи проверенной в процессе следствия по настоящему делу. Причем показания Максимова неконкретны и не подтверждены чем-либо другим объективным, данным по делу.

Какие-либо другие доказательства, подтверждающие виновность осужденных, в деле отсутствуют.

Обвинение Конобеева в той части, что он находился якобы в „тесной“ связи с врагами народа, также не доказано. В чем заключалась „тесная“ связь Конобеева с ними — из дела не видно, так как Конобеев общался с Ф. Ходжаевым в связи с исполнением своих служебных обязанностей, будучи управляющим делами Совнаркома Узбекской ССР.

Кроме того, дело в отношении Икрамова Акмаля определением Военной Коллегии Верховного суда СССР от 03.06.1957 г. производством прекращено.

Таким образом, Коллегия считает, что Конобеев, Николаев и Гуляев по ст. ст. 13–64 и 67 УК УзССР были осуждены необоснованно.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 163 и 154 УПК УзССР Коллегия —


ОПРЕДЕЛИЛА:

Постановление Особого Совещания при НКВД СССР от 9 февраля 1940 года в отношении Конобеева Евгения Александровича, Николаева Александра Васильевича и Гуляева Вадима Николаевича отменить, а дело по их обвинению производством прекратить на основании пункта „В“ ст. 2 УПК УзССР за отсутствием в их действиях состава преступления. Протест прокурора удовлетворить.

Пред-щий Кузнецов

Члены Жуков и

Атакузиев

Верно: член-докладчик АТАКУЗИЕВ».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Михаил Михайлович Козаков , Карина Саркисьянц

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное
Homo ludens
Homo ludens

Сборник посвящен Зиновию Паперному (1919–1996), известному литературоведу, автору популярных книг о В. Маяковском, А. Чехове, М. Светлове. Литературной Москве 1950-70-х годов он был известен скорее как автор пародий, сатирических стихов и песен, распространяемых в самиздате. Уникальное чувство юмора делало Паперного желанным гостем дружеских застолий, где его точные и язвительные остроты создавали атмосферу свободомыслия. Это же чувство юмора в конце концов привело к конфликту с властью, он был исключен из партии, и ему грозило увольнение с работы, к счастью, не состоявшееся – эта история подробно рассказана в комментариях его сына. В книгу включены воспоминания о Зиновии Паперном, его собственные мемуары и пародии, а также его послания и посвящения друзьям. Среди героев книги, друзей и знакомых З. Паперного, – И. Андроников, К. Чуковский, С. Маршак, Ю. Любимов, Л. Утесов, А. Райкин и многие другие.

Зиновий Самойлович Паперный , Коллектив авторов , Йохан Хейзинга , пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Биографии и Мемуары / Культурология / Философия / Образование и наука / Документальное
Дягилев
Дягилев

Сергей Павлович Дягилев (1872–1929) обладал неуемной энергией и многочисленными талантами: писал статьи, выпускал журнал, прекрасно знал живопись и отбирал картины для выставок, коллекционировал старые книги и рукописи и стал первым русским импресарио мирового уровня. Благодаря ему Европа познакомилась с русским художественным и театральным искусством. С его именем неразрывно связаны оперные и балетные Русские сезоны. Организаторские способности Дягилева были поистине безграничны: его труппа выступала в самых престижных театральных залах, над спектаклями работали известнейшие музыканты и художники. Он открыл гений Стравинского и Прокофьева, Нижинского и Лифаря. Он был представлен венценосным особам и восхищался искусством бродячих танцоров. Дягилев полжизни провел за границей, постоянно путешествовал с труппой и близкими людьми по европейским столицам, ежегодно приезжал в обожаемую им Венецию, где и умер, не сумев совладать с тоской по оставленной России. Сергей Павлович слыл галантным «шармером», которому покровительствовали меценаты, дружил с Александром Бенуа, Коко Шанель и Пабло Пикассо, а в работе был «диктатором», подчинившим своей воле коллектив Русского балета, перекраивавшим либретто, наблюдавшим за ходом репетиций и монтажом декораций, — одним словом, Маэстро.

Наталия Дмитриевна Чернышова-Мельник

Биографии и Мемуары / Искусствоведение / Документальное