Читаем Успех или борода полностью

– Обычно смеюсь не я, – пробормотала она. Я искоса взглянул на нее и увидел, что она смотрит вперед. – Я, наверное, должна примечать дорогу, если хочу сама тут ездить и чтобы меня не похитили местные. Или инопланетяне. Или местные инопланетяне.

Она, конечно, не догадывалась, что мы уже близко к повороту на Бандитское озеро. Я соображал, не поехать ли вокруг горы, чтобы продлить нашу беседу, потому что, хотя пять лет назад я дал зарок не прикасаться к женщинам, не красть машины и не доставлять людям страданий, эта незнакомка во всех отношениях была в моем вкусе.

Длинные волосы, темные глаза, высокая, в фигуре больше изгибов, чем прямых линий. А еще губы, к которым больше всего подходило определение «сочные и соблазнительные». Да, у меня свои предпочтения в смысле внешности, и незнакомка автоматически ставила галочку в каждом из пунктов. Это делало ее опасной. Это превращало ее в искушение.

Я обратил внимание, что она так и не назвала мне своего имени. Такая скрытность, учитывая мою неожиданную и бурную реакцию, может, и к лучшему.

Я кашлянул, охваченный странным волнением. Не помню, когда в последний раз кто-то заставлял меня волноваться. Разве что женщина-шериф через два городка от нашего, которая пыталась меня «закрыть» по подозрению в угоне ультрадорогого автомобиля шесть лет назад. Она была весьма хороша собой и сильна, но вооружена…

Несмотря на все тревожные звоночки, хорошее, приподнятое такое волнение сотрясало мой мозг в поисках способа спросить имя у Ресниц-Ямочек, не выдав, однако, своей заинтересованности.

– Не угодно ли вам экскурсию? – галантно растягивая слова, предложил я. – Я прекрасный гид, – продолжал я с притягательной интонацией, сгущая свое обаяние. Господи, отвык, совсем отвык!..

Незнакомка взглянула на меня, вопросительно приподняв брови.

– По горному серпантину? – пояснил я, стараясь говорить непринужденно, и показал на дорогу впереди: – Я могу повезти вас кружным путем и показать окрестности, чтобы вы освоились и больше не терялись. – После чего я прибавил, подмигнув: – Хотя ничего не имею против того, чтобы спасти вас еще раз.

– Как, прямо сейчас? – Она разглядывала меня как шального, явно не проникшись харизмой, которую я так расточал. А может, до нее просто не дошло.

– Ну да, – я пожал плечами. – Крюк-то совсем небольшой.

– Хм… – Она заерзала на сиденье. – Я бы с удовольствием, но вот как раз сейчас я хочу пúсать сильнее, чем ночная бабочка с циститом, так что, если мы поедем прямо в дом на озере, это будет идеально, – доверительно сообщила она.

Я сжал губы, стараясь выглядеть спокойным. Мне не показалось, что она намеренно меня смешит, – она просто говорила забавные вещи. Смешные и очаровательные. Хотя готов признать, они не казались бы столь очаровательными, не будь она такой красавицей.

– Если в доме Уэллера не окажется еды, у меня за вашим сиденьем кулер с сэндвичем.

Я сбросил скорость и включил поворотник. Мы въехали на галечную аллею, проложенную вокруг озера.

– Нет, спасибо, не могу же я взять ваш ланч!

– Я уже обедал. Там сэндвич для экстремальных ситуаций.

Она извернулась на сиденье и уставилась на меня:

– Прекрасная идея, я тоже всегда теперь буду брать с собой сэндвич на крайний случай!

Я поднял брови и стиснул зубы, сдерживая неожиданное раздражение – мне не понравился ее тон. Похоже, она удивилась тому, что я способен на хорошие идеи. Таким тоном городские заказывают в наших кафе большую порцию кофе, называя его «венти американо». Я пошевелил мозгами, припомнив заодно оброненную ею фразу об аппалачской глухомани, и пришел к выводу: брюнетка считает меня деревенщиной.

Согласен, неотесанных у нас в Грин-Вэллей хватает – тут вам и мужланы, и пентюхи, и реднеки^[3], и вахлаки, и даже обломы-анахореты. Но я не отношусь ни к одной из этих групп. Обычно скороспелые выводы посторонних меня не задевают: я не завожусь по мелочам.

Но нелестное предположение из уст мисс Ямочек покоробило. Мне не особо по сердцу презрительное или снисходительное отношение.

– Да, мэм, это гениальная идея, сам придумал, – невозмутимо отозвался я, прикрыв глаза и поглядывая на нее из-под опущенных век. – И оделся утром тоже сам, – прибавил я с усмешкой, чтобы незнакомка не подумала, что во мне говорит раздражение (хотя я был здорово раздражен).

Она поколебалась, пристально глядя на меня, явно не понимая, всерьез я говорю или нет. Через секунду до нее дошло; она вздрогнула и спрятала лицо в ладонях:

– Клянусь, обычно я не такая гадкая. Я просто устала и хочу есть и пúсать.

Я рассмеялся и почесал подбородок, подъехав к дому Хэнка Уэллера.

– Придется поверить вам на слово, раз вы мне даже не представились.

Гладко получилось. Пусть почувствует себя виноватой, так ей и надо… Я покачал головой, удивляясь себе. С женщинами у меня никогда такой проблемы не возникало, особенно когда я принимался их охмурять. Обычно приезжие сами диктовали свой номер телефона прежде, чем я успевал представиться.

– Сара, – довольно невнятно прозвучало из-под ладоней.

– Сара? Приятно познакомиться, Сара, – отозвался я, заглушив мотор.