Читаем Успех полностью

Он непримирим и бескомпромиссен в своей ненависти к капитализму: барону Рейндлю не удается подкупить Прекля, так же как не удается склонить его к либеральной терпимости писателю Жаку Тюверлену — его союзнику в борьбе за освобождение Крюгера и одновременно идейному антагонисту. Прекль выдерживает «малую войну» с прозой жизни — нуждой и безработицей. Эту войну не выдержал Бенно Лехнер, который предпочел трудной жизни борца за дело пролетариата «разумный» брак с Ценци, кассиршей ресторана, получив в придачу к дебелой супруге еще и ее кругленький капиталец.

Фейхтвангер стремится полнее обрисовать новый для него характер Прекля и новый тип его мышления, рожденный современной классовой борьбой, не прибегая к прямым авторским оценкам, к открытому выражению своего отношения к нему.

Писатель раскрывает характер Прекля и его мировоззрение в столкновении с другими действующими лицами романа, и особенно в интеллектуальных поединках и дискуссиях с Жаком Тюверленом. Противоборство этих двух умов позволяет Фейхтвангеру не только яснее выразить свое представление о Прекле, но и отчетливей обрисовать иной, не преклевский тип мышления и отношения к жизни, представленный в романе Тюверленом.

Но истинное отношение писателя к Преклю проступает с неопровержимой наглядностью в описании его взаимоотношений с другим персонажем романа — безумным художником Ландхольцером, создавшим картину «Справедливость».

Ландхольцер — гениальный художник, но его мозг и творчество изуродованы нелепой жизнью современного мира. Его фантасмагоричные и усложненные аллегорические картины начисто отрицают буржуазную действительность, обнажая ее алогичность.

Прекль, испытывающий внутреннюю тягу к творчеству Ландхольцера, тоже начисто отрицает буржуазный мир, но с принципиально иных общественных позиций. Отрицание настолько объединяет их, что Фейхтвангер, прибегая к символике, делает их двойниками. Сходство их не только внешнее — оно более глубоко.

Ландхольцер так отделил свое «я» от общества и замкнулся в собственном мирочувствии, что потерял представление о реальности окружающего, и его потускневший разум порабощен бредом.

Прекль тоже отделил себя от общества и замкнулся в собственной идее, оказавшись тем самым как бы в безвоздушном пространстве. «Инженер Каспар Прекль искренне тяготился своей индивидуальностью. Ему хотелось освободиться от нее, хотелось стать атомом в ряду подобных же атомов. А получалось так, что какая-то часть его «я» все время заносилась над другими», — утверждает Фейхтвангер, и оба отрицателя капитализма изображаются им в романе не только последовательными индивидуалистами, но и некими инородными телами в сфере человеческих отношений. Вполне закономерно, по мнению Фейхтвангера, Прекль не находит себе места в западном мире и уезжает в СССР на строительство автомобильного завода в Нижнем Новгороде.

Фейхтвангер нигде не выражает своего враждебного или отрицательного отношения к Преклю, но весь строй его мировоззрения чужд писателю. Перенеся идейный конфликт, намеченный еще в романе о Томасе Вендте, в «Успех», Фейхтвангер считает, что идеи гуманизма, которым он служит сам, и освободительная идея, которой столь искренне предан Прекль, несовместимы.

Писатель сознает силу и дееспособность взглядов Прекля, но не видит их надлежащего исторического места в умственной и общественной жизни современности. По мнению Фейхтвангера, эти взгляды — лишь одно из слагаемых в параллелограмме исторических сил, один из элементов, входящих в мозаичную картину духовных исканий современного общества. Это — коренное заблуждение писателя, прошедшее через всю его жизнь и творчество.

Рассматривая Прекля только как рупор идей одного из умственных течений XX века, Фейхтвангер изображал его вне конкретного действия и реальных связей с борющейся за свои права рабочей массой и тем самым обеднил правду жизни, ибо без освещения положения рабочего класса в Веймарской республике нельзя было дать объективную характеристику исторической обстановки тех лет. Поэтому в романе и возникают односторонности в описании социальных конфликтов, раздиравших тогдашнюю Германию.

Неполнота постижения писателем сущности и особенностей природы общественных противоречий незамедлительно сказывается на художественной стороне произведения. Обеднение жизненного содержания порождает схематизм некоторых характеров, в частности Прекля, от чего Фейхтвангера не может спасти ни его искусство рассказчика, ни совершенное владение секретами писательского ремесла. Образ Каспара Прекля — наименее художественно убедительный из всех главных образов романа. Нельзя считать также случайностью, что из всех героев, которые борются за спасение Крюгера, именно Прекль, по существу, оказывается и самым пассивным.

Обеднение жизненного материала деформировало в романе и образ доктора Гейера, связавшего себя с социал-демократической партией.