— Так отделать человека! — возмущается пожилая дама с палкой. — Такой прекрасный костюм!

— Вот если б достать щетку, — говорит светловолосый господин, тщетно пытаясь оттереть носовым платком кровь. Иоганна протягивает ему свой носовой платок. — Нет, дамские носовые платки для этого не годятся, — деловито замечает он. Он стоит, слегка пошатываясь, окруженный тесным кольцом зевак, его руки и лицо в крови, но, похоже, это его нисколько не смущает.

— Мне, право же, ничего не нужно, дамы и господа, — наконец говорит он, — там у моста всегда стоят такси. Тут всего пять минут ходьбы, и я вполне смогу добраться до них сам. Да и потом мне ничего, кроме воды и щетки, не нужно.

— Так отделать человека! — снова возмущается пожилая дама с палкой. Светловолосый господин направляется к мосту, а оживленный обмен мнениями все еще продолжается. Он, словно это само собой разумеется, берет Иоганну под руку. Окружающие слегка разочарованы: все кончилось, а подробностей узнать так и не удалось. Но поскольку все считают, что господин и дама — старые знакомые, им беспрепятственно дают уйти.

— Что-то ее лицо мне очень знакомо, — говорит один из студентов.

— Она не киноактриса? — мечтательно спрашивает девочка-подросток с портфелем.

— Он сам к нему пристал, — авторитетно сообщает кто-то.

— Кто? К кому? — восклицают другие, и новоявленный очевидец сообщает красочные подробности.

— Поглядите только, как они его отделали! — возмущенно взывает к остальным пожилая женщина с палкой, и все в некотором отдалении следуют за светловолосым господином, который идет, прихрамывая и опираясь на руку Иоганны. Теперь он уже не испытывает чувства досады.

— Разве не ловко я их провел? — с плутоватым видом обращается он к Иоганне.

— Как? Каким образом? — удивленно переспрашивает Иоганна, стараясь одновременно оттереть приставшую к юбке грязь.

— Я схватил его слишком низко и уж потом ничего не мог поделать, — объясняет он. — Ясно, что в этом случае самое умное — закрыть глаза и прикинуться мертвым. — Он все еще сильно прихрамывает. — По-вашему, было бы геройством, если бы я дал им избить себя еще сильнее?

Иоганна невольно улыбнулась.

— Кстати, вы знакомы с этими молодыми людьми? — спросил он, повернув к ней умное, в мелких морщинках лицо и хитро улыбаясь.

— То есть как это? — вскинув брови, изумилась Иоганна.

— Раз вы не хотите мне рассказать об этом инциденте, у вас, вероятно, есть на то свои основания, — сказал он. — А я не отказался бы узнать подробности. Должен вам признаться, я от природы любопытен. — Он снова доверчиво и лукаво посмотрел на нее. — Ой! — внезапно вскрикнул он оступившись. Но, когда она хотела его поддержать, он сразу же заворчал:

— Да уберите же руку, вы только измажетесь в крови.

— Конечно же, я не знаю этих молокососов, — сказала Иоганна, — но они, должно быть, меня узнали.

— Как это узнали? — спросил он фальцетом. — Вас непременно все должны узнавать? Вы что, кинозвезда? Или чемпионка по плаванию? Впрочем, теперь мне ваше лицо в самом деле кажется знакомым.

— Как хорошо, что мы уже добрались до машины, — сказала Иоганна, так как лицо его снова исказилось гримасой боли. — Эта история, кажется, не прошла для вас даром. Может, мне все-таки проводить вас?

— Ерунда, — сказал он. И после короткого молчания добавил: — Меня зовут Жак Тюверлен. Если пожелаете, можете справиться о моем здоровье. Мой номер есть в телефонной книжке.

Она вспомнила, что где-то встречала это имя, но все же попросила Тюверлена продиктовать его по буквам. Потом сказала:

— А меня зовут Иоганна Крайн.

— Ах так, припоминаю, — подумав, после короткой паузы сказал он. — Но тогда, пожалуй, и впрямь будет лучше, если вы поедете со мной. Не ради меня, а в силу сложившихся обстоятельств. — Лицо его покрылось сетью морщинок. Он умолк и выжидательно поглядел на нее.

Она тоже взглянула на него и увидела, что у него широкие плечи и узкие бедра. Мотор уже был заведен. Помедлив с минуту, он сел в машину.

— О, не думаю, чтобы кто-нибудь снова пристал ко мне. — не сразу ответила Иоганна. — Эти четверо, верно, были пьяны. В общем-то здешние обитатели вполне миролюбивы.

— Вы так думаете? — протянул он. — Тем не менее при всем своем миролюбии они за последние годы убили немало людей.

Он уже сидел в машине, мотор громко урчал.

— Вы владеете приемами джиу-джитсу? — спросил он. И, так как она, смеясь, покачала головой, добавил: — Тогда вам все же лучше поехать со мной. — Прищурившись, он глядел на нее лукавыми, немного сонными глазами.

— Но в половине двенадцатого мне нужно быть у адвоката, — сказала она, ставя ногу на подножку.

— Так-то благоразумнее, — весело сказал он, когда она села рядом с ним, и машина тронулась.

Книга вторая

Суета

Перевод М. Вершининой