Читаем Усмиритель душ (СИ) полностью

Чжао Юньлань беспечно позволил утащить себя прочь.

Втолкнув его в кабинку мужского туалета, Шэнь Вэй запер дверь и понизил голос, глядя на Юньланя в тусклом холодном освещении:

— Это была Атака Теней?

— Ага.

— Твоих рук дело?

— Ну да, — беззаботно кивнул Чжао Юньлань.

У Шэнь Вэя потемнело перед глазами, и он замахнулся, чтобы хлестнуть его по щеке.

Но даже вложив в неслучившуюся пощёчину чудовищную силу, ударить этого человека он просто не смог. Его раскрытая ладонь замерла возле уха Юньланя.

— Шэнь Вэй? — озадаченно позвал тот, замерев на месте.

— Не говори ничего! — Шэнь Вэй побледнел от гнева и стиснул зубы, чувствуя, как дрожат руки. — «Люди и боги, никто не выживет!» — хрипло процитировал он. — Какой грозный и храбрый нам достался Хранитель. Ты… Разве ты не боишься небесной кары?!

Чжао Юньланю едва ли доводилось видеть Шэнь Вэя настолько рассерженным. Видеть его в такой ярости было больно, и Юньлань торопливо взял его холодные пальцы в свои.

— Это всё я виноват, да, я виноват. Хочешь ударить меня — так бей, но только не злись. Пожалуйста, не злись на меня.

Шэнь Вэй отдёрнул руку.

— Я не шучу! Тебе известно, что призыв Теневой Армии — заклинание тёмной магии, запрещённое во всех трёх мирах? Ты понимаешь, с чем заигрываешь? И чем рискуешь? Законы природы тебе нипочём, так ведь? Неужели, чтобы ты одумался, должно случиться самое плохое? Ты… Ты… — Оборвав себя, Шэнь Вэй помедлил, а затем дрогнувшим голосом выдохнул: — Что мне делать, если что-то случится с тобой?

Чжао Юньлань порывисто обнял его и поцеловал в волосы:

— Прости, малыш. Прости меня, я виноват.

Этой бережной лаской он надеялся успокоить Шэнь Вэя, но тот лишь рвано выдохнул и оттолкнул его, с силой вжал в стену одной рукой и сгрёб за ворот второй.

— Не нужно пытаться обдурить меня, — хрипло предупредил он, — твои отработанные годами трюки здесь не сработают.

— Тогда чего ты от меня хочешь? — беспомощно улыбнулся Юньлань.

И эта улыбка заставила светящуюся в глазах Шэнь Вэя ярость медленно отступить. Его лицо смягчилось… Невозможно было оставаться злым на Юньланя, даже если бы тот неосторожно пробил дыру прямо в небе.

Вздохнув, Шэнь Вэй разжал пальцы и тихо сказал:

— Можешь ли ты хоть иногда держать себя в руках?

Чувствуя себя виноватым, Чжао Юньлань торопливо кивнул. Пусть ему самому до сих пор и казалось, что ничего особенного не произошло, но если Шэнь Вэй так переживает, значит, на то есть причина, и Юньланю было за что извиняться.

Шэнь Вэй бережно взял его раненую руку в свои и спросил:

— Болит? — Юньлань покачал головой. — Прости, только что… Я немного вышел из себя.

— Ты оттолкнул меня, — тихо сказал Юньлань. — И накричал на меня. С другими всегда такой вежливый, а на меня наорал.

Это был такой же бесстыдный флирт, как обычно, но Шэнь Вэй, не поняв этого, забеспокоился и беспомощно заглянул Юньланю в лицо, обняв его ладонями.

— Я… — Юньлань смотрел на него без всякого выражения. — Я не хотел…

В его глазах загорелась паника.

Чжао Юньлань выразительно коснулся кончиками пальцев своих губ.

— Но я прощу тебя, если хорошенько обо мне позаботишься.

Шэнь Вэй застыл, переваривая сказанное, а затем резко выдохнул, отворачиваясь:

— Как ты можешь!

Его уши ярко горели румянцем.

Дойдя до двери, Шэнь Вэй обернулся: Чжао Юньлань всё ещё стоял у стены в той же позе и слегка улыбался, глядя ему вслед.

Пальцы Шэнь Вэя сжались на дверной ручке.

А затем он быстрым широким шагом вернулся к Юньланю, обнял его за пояс и жадно поцеловал.

Уже сейчас этот человек вертит им, как только хочет, что же будет потом?..

***

Губы у Чжао Юньланя слегка припухли. Заметив это, Чжу Хун торопливо отвернулась и подумала, кипя от злости: неужели шефу настолько не терпелось, что они даже не могли подождать до дома?

Полным составом они вернулись в офис, где Чу Шучжи окружил допросную плотной сетью талисманов, запер дверь изнутри и выпустил из бутылки пойманного призрака.

Чжао Юньлань выдвинул стул для Шэнь Вэя, а сам прислонился к стене, сложив руки на груди.

— У тебя есть право хранить молчание, — лениво продекламировал он, зажигая сигарету. — Всё, что ты скажешь, может и будет использовано против тебя в суде. Так что хорошенько подумай, прежде чем раскрыть рот.

Безногий призрак был прикован к креслу тремя сковывающими талисманами.

— В суде? — спросил он жутковатым и хриплым голосом, медленно подняв голову. — В каком суде?

— В суде преисподней, справедливом и честном, где будут рассматривать все твои проступки. Хватит болтать, отвечай на вопросы! — рявкнул Линь Цзин. После погони по стенам настроение у него было отвратительное, а допросы всегда превращали его в совершенно другого человека. Снаружи он был хитрым монахом, высокомерным и возвышенным, но в стенах допросной становился типичным «плохим» полицейским, привыкшим орать на людей, чтобы те не сомневались в его превосходстве.

Призрак презрительно засмеялся.

Чу Шучжи бросил взгляд на Го Чанчэна, и тот сразу выпрямился и прочистил горло.

— И-имя, — промямлил он, поглядывая на нацарапанную на ладони шпаргалку, — возраст, время смерти, причина смерти.