Читаем Услада душ, или Бахтияр-наме полностью

– Поскольку здесь не считаются с нашими советами и наш товар не в ходу, то, надо полагать, почести достанутся этому нечестивцу, а слава – этому кровопийце. В таком случае пусть падишах отошлет нас, везиров и мудрецов, в отдаленный уголок, дабы мы искали утешения в служении богу.

Старший из везиров и сановников поднялся и сказал:

– Я снимаю с себя пояс службы!

Падишах, слыша ропот везиров и жалобы мудрецов, велел:

– Ступайте и повесьте Бахтияра.

Палач стал кружить возле Бахтияра, словно Миррих вокруг Муштари [29] и, словно грубая дерюга, которой обертывают дорогую ткань. Бахтияр готовился проститься с жизнью и слышал уже зов смерти. Когда его привели на перекресток четырех дорог, люди поразились его красоте и молодости, так что у многих глаза наполнились слезами. И в тот самый миг, когда он ступал ногой на приступку виселицы, туда подоспел айяр, который воспитал Бахтияра. Увидев, что Бахтияра собираются казнить, он разорвал на себе одежды и закричал:

– Вы хотите убить моего сына?

– Таков приказ падишаха, – ответили ему.

Он тут же уплатил палачам много денег и сказал:

– Помедлите хотя бы час, чтобы я мог золотом и дарами исцелить этот неизлечимый недуг, чтобы богатство подыскало выход из этого положения.

С толпой людей айяр пришел в шахский дворец. Падишах сидел на троне, а везиры вокруг него ликовали, когда айяр громко возгласил жалобу и сказал:

– О падишах с благословенными помыслами! Сжалься над моим растерзанным сердцем.

– Ты приказал вздернуть на виселицу моего сына и уронить знамя его жизни. Не убивай моего Бахтияра, ибо он не знает себе равных по храбрости и благородству, он чудо нашего века по щедрости. Он происходит из царского рода, а по своим достоинствам он царь царей.

– Что за вздор ты мелешь и какие несешь несуразности! – возразили ему. – То ты говоришь, что это твой сын, то утверждаешь, будто он из царского рода!

Тогда айяр сказал:

– О государь всего мира и великий царь! История эта длинная, а в жизни Бахтияра взлеты чередовались с падениями. Так вот, однажды с отрядом айяров я ехал по кирманской пустыне, приближаясь к колодцу. И вот там увидел я младенца, подобного светлой луне и Моштари, равного пери по красоте. Он лежал у края колодца. И я сказал: «Уж не вернулся ли Юсуф в наш мир? Или это луна взошла из глубины колодца?» Я полюбил его за красоту, а когда поднял его, то нашел на руке дитяти драгоценный камень, а сам он был завернут в парчовые пеленки. Я нарек его Ходададом и взрастил в ласке и неге.

Едва падишах услышал эти слова, он тотчас приказал:

– Немедленно верните Бахтияра! «Воистину я чувствую запах Юсуфа». Забытый ветерок повеял в сердце из любимых мест, святая чистота осенила мою душу близ жилища возлюбленного.

Когда Бахтияра привели к падишаху, он повелел:

– Покажи камень, который привязан к твоей руке!

И Бахтияр положил тот камень перед падишахом. Падишах взглянул на камень, взял Бахтияра за руку, отвел в гарем и воскликнул:

– О жена! Ты – его мать, а я – его отец. Это наш сын, которого мы оставили у колодца. А вот и камень, который мы привязали к его руке.

Мать, увидев камень, заключила в объятия Бахтияра. Так взыскующий добился желанного, Юсуф вернулся к Якубу. Тоска, опалявшая сердце, сложила пожитки, а свидание запело пленительные мелодии.

Бахтияр же начал читать книгу упреков и произнес проникновенные слова:

– Мать моя, – сказал он, – зачем ты возвела на меня напраслину и зачем подвергла меня стольким мукам?

– Меня подговорили завистники-везиры и злобные советники, – отвечала мать.

Падишах, обретя вновь Бахтияра, уступил ему престол и возложил на его голову шахский венец, а сам погрузился в море благодеяний и океан милостей, вознося благодарность за божественное милосердие и щедрые дары создателя. Сказал всевышний: «Если будете благодарны, то я непременно увеличу вам».

Бахтияр же наказал везиров и укрепил основы правосудия.

Абу-Бакр – первый халиф (632 – 634), унаследовавший власть Мохаммада.