Игорь Единкин

Ушедшие

Предисловие

Сквозь повседневность неожиданно приходит явное или неявное ощущение присутствия чего-то нематериального, невидимого, того, что внезапно освещает наше сознание, наш внутренний мир другим светом, в котором мы видим наш мир иным, по-иному видим наши мысли, желания и поступки, наше прошлое, в нём открываются какие-то совершенно необычные миры. Но пройдёт немного времени, и мы возвращаемся в привычный мир земной жизни. Понять это ощущение трудно, легче объяснить его настроением, галлюцинацией, сном наяву, фантазией.

Но, может быть, в этом свете нашему сознанию была приоткрыта невидимая для нас сторона нашего мира, мира, который может включать в себя кроме всего известного нам ещё многое другое, неведомое для нас.

В этом свете можно понять, почувствовать, что здесь, не в далёких мирах, а рядом с нами, находятся и действуют невидимые для нас существа с разным уровнем разума, способностей, со своими желаниями, с непонятным нам содержанием существования; существа, которые не нуждаются в материальных телах, которым не нужны тепло, пища, воздух Земли. Среди них и те, которые могут видеть нас, наши явные и тайные желания, мысли, поступки.

Что где-то в этом мире есть и небесные страны вечного света, и те, о которых нам лучше не знать. В нём, наверное, и место для людей, ушедших из земной жизни.

С древнейших времён люди верили в своё существование после смерти. Наше сознание не может принять иное хотя бы потому, что всё, к чему мы стремились, что мы сделали, приобрели, пережили, познали в жизни, и сама наша жизнь – станет бессмысленными для нас, если признать, что всё это исчезнет без следа навсегда, если после жизни нас, наших детей и всех людей ждёт даже не небытие, а ничто.

Но вечный вопрос: что будет с каждым из нас после смерти, куда мы придём – остаётся вопросом и сейчас. Великие религии показывают нам только путь к спасению души от гибели, но не выбор каждого шага; у каждого будет своя прожитая жизнь и свой суд. Для высоких душ, наверное, нет вопроса о посмертии, для них мир посмертия уже при жизни отделён прозрачной преградой. Есть множество разных рассказов и суждений о том, что нас – обычных людей – ожидает, но умирать придётся нам не по этим рассказам.

Эта книга об опыте краткого реального прикосновения к невидимым для нас слоям нашего мира. Она ни в коей мере не претендует на изложение какого-то нового знания, неизвестного людям. В ней лишь рассказ о том, что довелось узнать и пережить автору так, как это было, без фантазий и претензий на глубинное понимание событий, как исследователь максимально точно излагает факты наблюдения независимо от их соответствия принятым убеждениям или теориям.

В книге записи рассказов тех, кто называл себя ушедшими из жизни, тенями – теми, для которых смерть – уже пройденный этап существования. Рассказов о том мире, где они находятся, о своих чувствах, желаниях, убеждениях и сомнениях, о своих нравственных понятиях, об отношении к своей прошедшей жизни, к нам, живущим на Земле, об их отношениях между собой. Рассказов в меру уровня своего развития, своей чистоты, искренности.

В книге рассказ о попытках сближения с ними. О появлении критического отношения к этому общению, появившемуся с обеих сторон, об их попытках реальной помощи нам, их заблуждениях и обманах. О невозможности сделать их нашими слугами. О прекращении общения и попытках постижения услышанного, увиденного, пережитого.

В ней рассказ о встречах с другими, невидимыми для нас, существами, не бывшими людьми на Земле, которым видны наши мысли, желания, действия; об их отношении к нам, людям, об их влиянии на нас.

О помощи существ высоких миров. О том, что удалось с их помощью увидеть в открывающемся на мгновение реальном огромном многослойном мире, окружающем нас, и понять, что открыто для нас может быть только то малое, что может вместить наше сознание, к чему будет подготовлена наша душа.

Те, кому хотя бы на мгновение открывались невидимые слои нашего мира, знают, как трудно постичь то, что почувствовал, увидел, услышал, и выразить это хотя бы для себя в понятиях, образах и символах нашего сознания. Ещё труднее рассказать об этом другим людям, удержаться от искушения использовать привычные для них понятия, мифы.

Вначале мой рациональный ум пытался найти место открывшегося мне мира в разных описаниях миров посмертия, в том числе миров великого Данте, позднее – великого мистика Д. Андреева, создать на основе своего опыта, глубинной памяти и всего того, что удалось прочитать, какую-то единую модель этих невидимых миров в доступных нам понятиях и образах.

Но пришлось признать, что существует принципиальная разница в устройстве этих миров по сравнению с нашим и их описание нельзя понимать буквально, как описание местности в каком-то участке нашей планеты и жизни человеческого сообщества в нём. Что язык искусства точнее выражает эти миры, чем слова и конструкции рационального мышления.