Читаем Ущелье Али-Бабы полностью

Артур со знанием дела разъяснил мне диспозицию. Оказалось, что здесь продолжают друг друга три проходных двора. Последний из них выводит в параллельный, практически нежилой переулок. Дворы выглядели мрачно даже при солнечном освещении, особенно первый. Низкая, похожая на сырую нору арка, глухая стена, трансформаторная будка, загаженный закуток за ней… Прекрасное место для вечерней постановки!

Мы еще раз уточнили последовательность действий и реплик, после чего я направился к ресторану.

* * * * *

«Джокер» был заведением средней руки, с некоторыми претензиями на оригинальность интерьера. Большие зеркала на стенах, покрытых черным пластиком, отражали небольшой, уютный зал. Затейливые светильники создавали интимный полумрак. Квартет на эстраде ненавязчиво музицировал в стиле «ностальжи». За столиками, рассчитанными на две или четыре персоны, расположилась большей частью добродетельная публика, лишь в дальнем углу шумела подвыпившая компания.

Вдоль левой стены тянулась стойка бара, за которой я и приземлился, вызвав пристальное внимание двух девиц явно свободной профессии. Но я тут же напустил на себя пуританскую строгость, и они быстро потеряли ко мне всякий интерес.

Заказав рюмку коньяка и орешки, я погрузился в нирвану. Кишлак Ак-Ляйляк и злобный Джамал были где-то далеко-далеко, а Ирина должна была появиться вот-вот.

Через десять минут в зал вошла новая пара.

Ирину я узнал сразу. По ауре.

Обилие зеркал в зале позволяло спокойно изучать посетителей без риска быть застигнутым за этим занятием. Чем, собственно говоря, я и занялся.

Иногда фотографии врут. Но сейчас всё сходилось.

На миг я поймал в зеркале выражение ее ясных серых глаз – по-детски наивных и одновременно глубоко порочных – и почувствовал знакомое волнение. Эта женщина была в моем вкусе, что показалось мне добрым предзнаменованием.

Что касается Леонида, то он выглядел рядом со своей спутницей серым мышонком. Вовсе не из коротышек, он так сильно сутулился, что мог сойти за горбуна. Длинные залысины собирались вот-вот сомкнуться на его темечке, очертив поредевший хохолок надо лбом, с которого, как казалось, никогда не исчезают морщинки озабоченности. На мясистом носу сидели захватанные очки, с которыми он, похоже, не расставался пару десятков лет.

Войдя в зал, Леонид суетливо огляделся, как бы желая поскорее удостовериться, что не встретит здесь друга семьи или приятельницу жены. Лишь убедившись, что горизонт чист, он несколько успокоился. Весь его засушенный облик как бы иллюстрировал ту банальную истину, что жизнь прожить (всю жизнь или изрядный ее кусок) – не поле перейти. Так-так… И вот этого типчика она собирается подрядить на поиски таинственного сундучка? Опасные поиски, между прочим.

Они подошли к свободному столику у противоположной стены.

Я загадал: если он сядет лицом к залу, то я покорю ее, хотя это будет совсем непросто.

Ни секунды не размышляя, Ирина села лицом к залу.

Леонид протянул ей меню. Успокоившись окончательно на предмет случайной встречи с друзьями дома, он дал волю чувствам и сейчас буквально пожирал свою спутницу глазами. Кажется, он всерьез был готов на любые безумства ради ее обманчивых ласк. Бедняга… Да ведь она попросту загрызет его и растерзает! И даже косточек не выплюнет.

Она пробежала глазами меню – так опытный брокер просматривает столбцы котировок, автоматически отмечая нужное. Затем что-то сказала, возвращая спутнику карточку, в которую тот тут же уткнулся носом. Ирина же тем временем исподволь оглядывала зал, задерживая взгляд на наиболее привлекательных женщинах и как бы сравнивая себя с ними.

А было, было что сравнивать. Я всё больше понимал, почему бывшие любовники продолжали тянуться к ней.

Леонид заказал бутылку коньяка, салаты, бастурму и десерт.

После первой рюмки Ирина оживилась и, склонившись над столом, начала что-то говорить. Губы у нее были слегка припухлые, приятного рисунка, а зубы – ровные и белые. По-моему, Леонид не столько вслушивался в смысл ее слов, сколько млел от одного ее присутствия.

Нет, решительно, в Ак-Ляйляке этому мужчине делать нечего. Джамал в два счета раскусит его, выпотрошит и сбросит со скалы. Заняв его место рядом с Ириной, я, по сути, спасаю ему жизнь. Вот только вряд ли он узнает об этом когда-нибудь.

Я заказал еще одну рюмку коньяка.

Время шло.

На аппетит Ирина явно не жаловалась. Энергично расправилась с бастурмой и попросила добавки. Леонид же вздыхал над своей тарелкой как вегетарианец, которому ненароком подсунули мясное блюдо.

Но по главному вопросу согласие, кажется, было достигнуто. Раскрасневшаяся Ирина неотразимо улыбалась, поглаживая кавалера по руке, а однажды, привстав, поцеловала его в щеку. Два раза они танцевали, и я мог убедиться в той непреложной истине, что если сильная женщина имеет ясную цель, то она не поскупится на ласки даже для нелюбимого.