Читаем Уровни Эдема полностью

Подкупала, конечно, красота на стенах подземелья и виды красивых нарядов у людей, там изображенных. Но, в целом, все самое монументальное и красивое в нашей истории строилось трудами рабов, от пирамид и Великой Китайской стены, где бесправных строителей хоронили прямо в фундаменте, до Колизея, тоже возведенного руками пленных. Так что было в словах Матвея много истины, которую я раньше не замечал. Как бы люди Того мира, вместо предложения союза в освободительной борьбе, сами не надели на дипломатов кандалы, а потом не полезли в наш мир за бесплатной рабочей силой…

За столом, тем временем, сформировалось общее мнение, что пора бы и честь знать. Те, кто был трезвее, обещались доставить более пьяных по домам. Вновь вызвал всем такси, оплатив за дорогу сразу же, пообнимался на прощание, выслушал, как данность, что завтра занятий не будет, и потопал к себе домой. Шел десятый час ночи, длинный день подходил к завершению.

На волне мыслей о помощи близким, задержался возле двери Лилии, подумывая постучаться и поменять повязку. Уже было собрался звонить, но вовремя спохватился и забежал к себе — переодеть рубашку, тронутую кетчупом за рукава, почистить зубы. И уже потом, чистым и вроде почти трезвым, обозначил визит.

Глазок соседней квартиры посветлел от включенного в прихожей света, а сквозь толстый монолит двери донеслось «Кто там?». На отзыв, дверь приоткрылась, но так и замерла зафиксированной на цепочке.

— Что-то нужно? — Спросил равнодушный голос.

— Повязку поменять пришел.

— Не нужно, не болит, — закрылась дверь.

Вновь надавил на звонок, уже из упрямства.

— Что? — даже дверь не открыли.

— Поменяю и уйду. — Добавилось раздражения в голос.

— Я уже сплю.

— Не мог я раньше прийти, — попробовал я подобрать разгадку холода и равнодушия. — Честно.

— А утром где был?

— На работе! — И служебку, оставшуюся в кармане, развернул. — Посмотри в глазок.

Дверь вновь приоткрылась на цепочке, и девичий взгляд цепко пробежался по тексту и размашистой подписи начальства. Хоть где-то бумажка пригодилась.

Хотя, с другой стороны, зачем я вообще что-то доказываю. Развернулся и ушел бы давно. Так бы, наверное, и сделал.

Но ведь перевязка действительно нужна, даже если помощь принимать не хотят. Самой ей не справиться.

На секунду представилось, как пытаюсь убедить людей «Той стороны» совместно бороться с ящерами, а те заставляют уговаривать и подкупать их ради права им же помочь. Если там действительно люди, то так скорее всего и будет. Так что Матвей прав — ящеров под нож, если к нам заявятся. А в остальном — не делай добра и не получится, как обычно.

— Пройдешь? — Оказывается, уже несколько секунд смотрела на меня Лилия, стоя чуть дальше распахнутой двери.

Прошел.

Ушиб изящной ножки уже налился неприятной желтизной, как бывает с синяками уже на самом исходе. Скоро прежняя белизна вернется, боль отступит, а я вряд ли стану навещать эту квартиру. Но пока что любое дело, за которое взялся, надо доделать со всем тщанием. Чем и занялся, осторожно массируя вместе с мазью отставленную чуть вперед ступню присевшей на кровать девушки. Сама Лилия смотрела в окно, изображая равнодушие и, наверное, обиду. Никогда не разберешь, что там у них на уме.

Не важно, главное — чтобы ножка поскорее зажила. И этот посыл, не смотря на холодность девушки, перевитый нежностью и заботой, действительно работал. Правда, не совсем так, как должен был — и отчего в горле застрял изумленный возглас, а сам я чуть было не отскочил в сторону, осознав происходящее.

Попросту — правая ладонь отчего-то занялась зеленым свечением, а из под ее касания на коже девушки сходила всякая желтизна ушиба, будто не было ее никогда…

— Глаза закрываются, — сонно и чуть виновато произнесла Лилия, заваливаясь на кровать. — Давай для примирения, завтра… — Еле слышно, уже через сон пробормотала она.

А я продолжал водить по ее коже зеленоватым свечением ладони, путаясь в мыслях, отчаянно смаргивая и даже единожды себя ущипнув. Но свечение — вот оно, а нога — уже через пару минут осталась без единого следа от синяка.

— «Наверное, уснула, потому что силы для лечения из своего организма берутся», — присел я на пол, привалившись к кровати, ошарашенно глядя, как возвращается правой ладони естественный цвет.

Сам я не чувствовал усталости, кроме той, что была до прихода от тренировки и непростого дня. Ну и от выпитого слегка клонило, но опять же — ничего сверх меры.

Резко встал и вновь оглядел ножку девушки, выискивая следы травмы. Затем осторожно переложил, прислушиваясь к дыханию, оценил пульс и теплоту руки, после чего прикрыл одеялом. Все нормально, все — как у здоровой…

— «Это что, я теперь маг?» — Даже сам вопрос смотрелся наивно и несерьезно. — «Размещаем объявления — природный целитель в сотом поколении, внук потомственного шамана-эвенка, архимагистр природной магии, вылечит ваш синяк и гематому за один сеанс, дорого. Гребем деньги, пока ФСБ, убедившись, что не шарлатан, на опыты не заберет».