Читаем Уроки Камасутры полностью

Маша, уже в достаточной мере замученная безденежьем, готова была пересилить себя и отдаться этому сластолюбцу, который в полном смысле этого слова пускал слюни, глядя на неё. Но когда он торопливо скинул брюки и трусы (семейные, кстати, фу!) и подставил ей под нос свой вялый орган, едва видневшийся из густых зарослей, Машу чуть не вырвало. Она быстро похватала свои вещи и была такова. Недели полторы после этого она пыталась заработать хоть какие-нибудь деньги, моя полы в соседнем подъезде. Но это был не заработок, а чистые слёзы. И она отправилась снова искать место секретаря. Не все же начальники такие отвратительные типы, как тот, что попался ей.

На втором месте ей повезло чуть больше. Шеф был на вид вполне приличный человек, и где-то с неделю, а то и две, всё было спокойно. Но в один далеко не прекрасный день он позвал её в свой кабинет перед самым перерывом. Запер дверь на ключ и повернулся к ней с выражением нетерпения на лице.

– Давай, крошка, быстренько раздевайся и по-скорому перепихнёмся на диване, мне что-то очень захотелось тебя попробовать, – деловито сказал он, быстро, но аккуратно снимая свою одежду.

Без одежды шеф тоже выглядел замечательно. Тело у него было ухоженное, тренированное, мужской орган вполне достойного размера и в рабочее состояние пришёл быстро. Но о ней шеф даже и не подумал позаботиться. Быстро вошёл в неё, подвигался, достиг освобождения и поднялся с дивана. Вид у него при этом был недовольный, даже сердитый.

– Ты хороша только на вид, – заявил холодно, быстро одеваясь, – а деловые качества у тебя ниже плинтуса. Мне такая секретарша не нужна. Собирайся, и до свидания. Я подыщу себе что-нибудь более подходящее.

Маша, смущённая и расстроенная, быстренько скрылась с глаз недовольного ею начальства. Но неудачи продолжали преследовать её. На третьем месте босс был просто хам, и Маша ушла от него на следующий же день. Последний опыт оказался самым неожиданным из всех. Молодой шеф, оставив её после работы, позвонил кому-то, велев прийти. Явился здоровенный лоб без признаков интеллекта на лице и преданно глянул на работодателя.

– Обработай эту красавицу, как ты умеешь, Гриша, а потом я подключусь, как всегда.

Звероподобный Гриша в два счёта раздел потерявшую дар речи Машу, сам оголил только нижний этаж и принялся за работу. Такого Маша даже представить себе не могла. Он был огромен и неутомим. Но в какой-то момент наслаждающийся созерцанием этого действа шеф остановил его и быстро всадил в Машу своё орудие, хилое и неприглядное. Попыхтел немного и, удовлетворённый, встал.

– Давай, Гриша, кончай, только быстренько, у меня времени мало.

Гриша не стал спорить, действительно быстренько всё завершил, натянул штаны и удалился восвояси.

– Здорово, правда? – с энтузиазмом воскликнул шеф. – Уверен, такого удовольствия ты не испытывала никогда. И при этом я плачу за каждый сеанс вдвойне. Так что в накладе не останешься. А ты мне нравишься. Красивая девочка, и всё на месте. Я таких люблю.

Маша быстро оделась, не вступая в беседу, – боялась сказать что-нибудь уж слишком грубое. Но когда довольный шеф протянул ей приличную купюру, взяла. На это придётся жить, по-видимому, не один день, а то и не одну неделю. Потому что возвращаться сюда Маша намерения не имела.

После этого попытки найти работу в офисах боссов Маша прекратила. Поискала в других местах, но с работой было туго. Наконец ей повезло, и женщина из их двора сумела пристроить Машу в контору по обслуживанию домофонов. Нужно было принимать заказы, договариваться с мастерами, утрясать и согласовывать. И, конечно, работать с компьютером. Всё это Маша освоила довольно быстро, и за добытое место держалась. Во-первых, её здесь никто не домогался. И, во-вторых, зарплату, хоть и небольшую, она получала регулярно. Она научилась подрабатывать: кому-то помогала с генеральной уборкой, где-то выполняла заказы, делая для одиноких людей покупки, ну, и вообще, что придётся. Как-то концы с концами сводила. Но с мужчинами больше не связывалась никогда. Последний аккорд её сексуальной эпопеи оставил очень уж горький привкус.

Так и жила она, замкнувшись в своей неудавшейся жизни, и без надежды на просветление. А тут Лиза расшевелила в ней желание быть женщиной. Ну если не быть, то хотя бы казаться. Хотя зачем это ей, Маша не понимала совершенно.

Но, тем не менее, на фотосессию, которую организовала для неё Лиза несколькими неделями позднее, Маша явилась. И позволила себя украсить по-всякому и крутить перед большой профессиональной фотокамерой так и эдак – в пределах приличного, разумеется, то есть в одетом виде. И полученные снимки ей очень даже понравились. Фотограф обещал ей сделать портрет по наиболее удачному кадру, и на этом они расстались.

Портрет Маша получила, вставила его в рамку и повесила на стене в своей спаленке. Хотя зачем это сделала, не понимала. Портрет только смущал её, намекая на то, что могло бы быть в жизни, но не случилось.