Читаем Уроки Камасутры полностью

Агата смущённо улыбнулась и опять прижалась к его плечу. В машине установилась тишина. Только тихонько наигрывал магнитофон что-то мягкое, лирическое – Евгений Семёнович любил такую спокойную оркестровую музыку, она его успокаивала.

Вечер в Агатиной квартире прошёл тихо, и они рано отправились спать – устали от бурного дня оба. Но, проснувшись поутру, Вадим Алексеевич почувствовал в себе мощный приток новых сил и тихонько, очень осторожно разбудил Агату. Она повернулась к нему, вся такая тёплая, мягкая, заспанная. И он продемонстрировал ей, что сумасшедшие любовные эскапады возможны и в домашних условиях. Она не просто стонала, а откровенно кричала под ним от непередаваемой силы сказочных ощущений, чем вводила его в ещё больший раж, и он усиливал натиск. Когда откатила волна страсти, оказалось, что Вадиму Алексеевичу самому нужно идти варить кофе, чтобы дать любимой женщине возможность прийти в себя. Он улыбался довольной плотоядной улыбкой сытого хищника и даже что-то мурлыкал там, на кухне, колдуя с туркой. Потом, после чашечки кофе, Агата всё же пришла в себя и отправилась готовить завтрак, а Вадим Алексеевич повалялся немного – так, для баловства, чтобы сильнее ощутить полноту своего счастья, и отправился в ванную.

Когда подошло назначенное время, Вадим Алексеевич прихватил Машину сумку и пошёл вниз, к машине. Агата же давала подруге последние наставления.

– И ты уж постарайся, Машуня, хоть немного дать себе отдых, – закончила она свою короткую речь, – там хорошо, как в сказке, сама знаешь. Погуляй по лесу, к озеру сходи, просто поваляйся под яблоней в саду. Работы домашней ведь не так и много будет, можно и себя побаловать.

Маша баловать себя не привыкла, но пообещала попробовать и, улыбнувшись, пошла к ожидавшей внизу машине. От её улыбки, казалось, в квартире как будто солнце выглянуло. «Какая всё-таки Машка красавица, – подумалось Агате, – и женщина чудесная, а счастья вот Бог не дал».

Маша вышла из подъезда как раз в тот момент, когда Евгений Семёнович закрывал багажник, всё там надлежащим образом разложив. Он поднял голову и, увидев стоящую на крыльце женщину, замер, не дыша. Такой красоты ему ещё видеть не приходилось. Разве что в давнем детстве в старом фильме про Василису Прекрасную. А в жизни – никогда.

– Что же вы, Маша, – окликнул её Вадим Алексеевич из глубины своего удобного заднего сидения, – проходите, усаживайтесь, поедем уже.

Она двинулась к указанному ей месту впереди, рядом с водителем. Евгений Семёнович, как сомнамбула пошёл следом, вежливо закрыл за ней дверь и устроился на своём водительском месте. И Вадиму Алексеевичу вдруг показалось, что вести машину он сейчас не сможет, просто не сможет, чего с ним никогда за долгие годы не случалось. «Вот это да, – подумал, – что делают с нами, сильными мужчинами, эти хлипкие на вид создания. Один только взгляд и всё, в нокаут». Он усмехнулся.

– Это и есть Маша, Евгений Семёнович, – решил он разрядить обстановку, чтобы дать водителю перевести дух. – А это, Машенька, наш водитель, Евгением Семёновичем его величают. Он вас в лесничество отвезёт, а потом, как договорено, домой доставит.

Маша кивнула и затихла на своём месте, глядя только вперёд, на дорогу. Усиленного мужского внимания к своей персоне она не любила, это всегда для неё плохо заканчивалось почему-то. И она стала думать о лесничестве, о Матрёне Евграфовне. Даже Тимофеича вспомнила и кошку Муську. Лишь бы не думать о сидящем рядом мужчине, который так странно прореагировал на её появление.

А Вадим Алексеевич, сделав нужные покупки, велел отвезти его домой, и оставил их одних. В этом огромном джипе Маша чувствовала себя ужасно неуютно. Мужчина не смотрел на неё больше, он делал свою работу, но она всем своим существом чувствовала его напряжение. Этого только не хватало!

Дорога до лесничества показалась ей бесконечной. И когда, наконец, перед глазами возник знакомый шлагбаум, Маша ужасно обрадовалась. Никогда прежде вид простой балки, перекрывающей проезд и запиравшейся на большой дебелый замок, не вызывал в ней столько эмоций, как сейчас. Водитель вышел, открыл и снова закрыл отпертый шлагбаум, а проходя мимо, метнул опять на Машу по-прежнему ошарашенный взгляд – он, похоже, всё ещё не пришёл в себя. А потом их встретил Егор Степанович, поприветствовал обоих, весело обнял Машу за плечи и увёл в дом. Уф, слава Богу. А то извелась ведь вся от этого напряжения.

Дальше пошла работа по дому, разговоры, снова работа. Маша сновала туда-сюда, а встревоженный взгляд мужчины всё следил за ней, не в силах оторваться.

– Красавица наша Машенька, правда, Евгений Семёнович? – улыбнулся Егор Степанович, заметив этот потрясённый взгляд.

– Да уж, – согласился мужчина, – такой красоты в жизни и не встретишь, разве что в сказке.