Читаем Урок мастера полностью

- Ну, если вас это не задевает, то меня тем более, - рассмеялся генерал.

- Il s'attache a ses pas [он ходит за ней по пятам (фр.)]. Но в этом нет ничего удивительного, она так прелестна.

- Надеюсь, она не станет заставлять его сжигать книги, - набравшись храбрости, вдруг выпалил Пол Оверт.

- Лучше было бы, если бы она заставила его написать еще одну или две, сказала миссис Сент-Джордж, - он так изленился за этот год!

Молодой человек в изумлении на нее смотрел. Дама эта выбирала такие слова, которые никак не укладывались у него в голове. "Написать одну или две" стоило ее недавнего "Вот и все!". Неужели же эта женщина, будучи женой такого удивительного писателя, не знала, что означает создать _одно_ совершенное произведение? Как же, в ее представлении, они творятся? Сам он был убежден, что при том, что романы Генри Сент-Джорджа замечательны, он за эти десять лет, а тем более за последние пять, писал слишком много, и была минута, когда молодым человеком овладело искушение высказать это вслух. Но прежде чем он успел открыть рот, ходившие в церковь вернулись, появление их всех отвлекло. Их было человек восемь или десять, шли они в беспорядке и разместились потом под деревьями в кругу сидевших. Круг этот сделался теперь значительно шире, и Пол Оверт почувствовал (а он всегда чувствовал такое, как он признавался себе в этом сам), что если ему и раньше уже было интересно приглядываться к этому обществу, то теперь интерес этот намного возрос. Он пожал руку хозяйке дома, которая, не тратя лишних слов, поздоровалась с ним как женщина, способная поверить, что он и без этого все поймет, и убежденная, что, во всяком случае, сам по себе приезд его - событие настолько приятное, что обсуждать его незачем. Она не предоставила ему возможности сесть рядом с ней, и, когда все расселись по местам, он снова очутился возле генерала Фэнкорта, а соседкой его с другой стороны оказалась незнакомая дама.

- Это моя дочь, та, что сидит напротив, - незамедлительно уведомил его генерал. Оверт увидел высокую девушку с великолепными рыжими волосами в тонком шелковом платье красивого серо-зеленого цвета, не обремененном вычурами последней моды. И вместе с тем на нем лежала печать новизны, и Оверт сразу же понял, что видит перед собой очень современную молодую особу.

"Очень хороша... очень хороша", - повторял он, глядя на девушку. Его поразило благородство ее лица, ее цветущая юность.

Отец смотрел на нее с восхищением; потом он сказал:

- Очень уж она разгорячилась - это после ходьбы. Но она сейчас остынет. Тогда я позову ее сюда, и вы с ней поговорите.

- Мне не хочется вас так затруднять, может быть, мы бы сами могли подойти, - пробормотал молодой человек.

- Дорогой мой, неужели вы думаете, что я этим себя утруждаю? Я хочу сказать, что делаю это не ради вас, но ради Мэриан, - добавил генерал.

- Утруждать себя ради нее буду _я_ и очень скоро, - пробормотал Оверт, после чего продолжал: - Будьте добры, скажите мне, который из этих господ Генри Сент-Джордж?

- Да тот, что разговаривает с моей дочерью. Боже мой, он не отстает от нее _ни на шаг_, они снова идут гулять.