Читаем Уроды полностью

Рыгало воняла скисшей капустой, говном и ссаниной. Даже Щенков, по сравнению с ней, пах как весенний лужок на заре. А если примешать к этим ароматам запах старости, то на выходе получалось настоящее химическое оружие.

Свое погоняло Анфиса Филипповна получила из-за жуткой привычки постоянно рыгать. Она рыгала, когда молчала, рыгала, когда говорила, даже когда спала, наверняка тоже рыгала. Рыгала без стеснения, обдавая лицо сидящего содержимым своего желудка. Лёнька как-то блеванул, когда она рыгнула рядом с ним. Взял и натурально выпустил из себя тугую струю желудочного сока вперемешку с полупереваренным завтраком. А Рыгало на следующий день пришла в этом платье на работу, и мы увидели, что к коллекции пятен добавились новые, оставленные Шпилевским.

Учителем она была откровенно хуевым. Может быть раньше, когда маразм еще не посетил Рыгало, она учила детей чему-то новому и интересному. Мой класс она учила хуй знает чему, но только не физике. Объясняя новую тему, она запросто могла перескочить на политику, сериал или два часа трещать без умолку о своей семье. А на следующий урок дать контрольную и орать после нее, какие все долбоебы, раз неспособны понять простую тему.

Те, кто мог, ходили по репетиторам, а те, кто не мог, учились самостоятельно. Но один хуй получалось плохо. Лишь двое могли похвастаться четверками и пятерками по физике. Огурцова и Дэн. Если с Алёнкой и так было понятно, то Дэн получал хорошие отметки только из-за своего бати, который, не стесняясь никого, тащил Рыгало пакеты со жратвой: копченной колбасой, деревенской птицей, сыром и дорогим бухлом. Поэтому Дэн спокойно мог послать Рыгало нахуй, и ему за это ничего не было. Чаще всего он просто проебывал уроки, а я, проверяя журнал, находил, что он, оказывается, получил пятерку в этот день.

– Будешь выебываться, – сказал он как-то Коту, – я скажу Рыгале, и она сядет тебе на лицо!

Почему-то никто не сомневался, что Рыгало это сделает, если Дэн прикажет.

Тарас Григорьевич Коваль, носящий погоняло Слепой. Директор школы и, по совместительству, преподаватель русского языка и литературы.

Слепым его звали потому, что он нихуя не видел дальше своего носа. Записывая на доске очередное домашнее задание, он умудрялся вымазать нос мелом так, что казалось будто он въебал кокса. Но слепым он был странным. Кот называл его «Фальшивый Слепой».

Все потому, что у Слепого была странная любовь к красоткам нашего класса – Панковой и Лазаренко. На русском они сидели отдельно – Натаха с Дэном, а Лазаренко со мной. И вовсе не из-за большой любви. Просто русский язык я знал и интуитивно писал без ошибок. Лазаренко скатывала у меня все подчистую, а на перемене утром всегда брала тетрадь, чтобы переписать домашку.

Любовь Слепого выражалась в том, что стоило ему остановиться рядом с партой Лазаренко или Панковой, как у него начинал вставать хуй. Слепой носил свободные брюки старого образца, поэтому за процессом мог наблюдать каждый. Наташка смеялась в эти моменты и утыкалась в плечо Дэна, который, набычившись, смотрел на директора. А Лазаренко фыркала и пряталась за учебником, пока Слепой не уходил. Мне было хуже всего, потому что Олька сидела у стены, а я у прохода. И директорский хуй, начинавший восставать, постоянно оказывался в неприятной близости от моего лица.

Когда Слепой возвращался за стол, то хуй опадал, но вставал снова, когда он оказывался рядом со своими любимицами. И у Панковой, и у Лазаренко всегда были пятерки по русскому. С учетом того, что Панкова умудрялась делать ошибки в простейших словах, а её диктант словно писал табун чурок.

В остальном Слепой был обычным ебланом. Он не замечал, что в школе процветает воровство из гардероба и прочие мелочи, зато оживлялся, когда на горизонте маячил сбор денег на ремонт школы и прочая хуйня. Дэн всерьез его хотел отпиздить за странную любовь к Панковой, но Наташка сказала, что её это веселит, и Дэн нехотя оставил Слепого в покое. Однако тоже пересел со своей бабой к стене. Слепой, что удивительно, слишком близко к Дэну не подходил. Словно чувствовал, что если сделает еще шаг, то его хуй получит не той пизды, о которой он мечтает.

Но помимо уродов среди учителей, в школе были и люди. Одной из них была учительница литературы – Елена Владимировна.

Она была молоденькой выпускницей пединститута. С горящими глазами и желанием учить. А еще с хорошей фигуркой, большими глазами и красивыми, мягко очерченными губами. Когда она говорила, я мог вечность наслаждаться её голосом. А, то, как она вела свои уроки, показывало как нельзя лучше, что из нашей школы надо нахуй выгнуть всех Рыгал, Слепых и Кукушек. Елена Владимировна сумела привить любовь к литературе даже таким, как Зяба и Кот.

Они дали ей погоняло Киска и частенько сально шутили, представляя, как и в каких позах с ней бы развлеклись. Я, пожалуй, был единственным из класса, кто называл её только по имени-отчеству вне уроков.