Читаем Уральский узел полностью

"Если представить, что все запреты сняты, то, я уверен, под идею "Давайте отделимся от Москвы" можно собрать 20 % голосов. Убедить людей, почему они не должны финансировать Северный Кавказ и саммит АТЭС на Дальнем Востоке, очень легко", — считает Крашенинников. Он вспоминает поговорки о том, что в Сибирь ссылали интеллигенцию, а на Урал — уголовников, и неформальный гимн Екатеринбурга — песню барда Новикова "Город древний, город славный". Причём, по словам политолога, увлечение политических элит идеей автономии — именно екатеринбургский феномен. "Казалось бы, Челябинск — такой же промышленный город с той же историей, но находится в политической коме". Действительно, проведя несколько дней в Челябинске, я узнала все о претензиях местных жителей к губернатору Юревичу, вплоть до его народных прозвищ, но о требовании большей самостоятельности никто не говорит. Севернее, в Перми, писатель Алексей Иванов издал книгу об Урале "Хребет России" и даже снял фильм на деньги бизнесменов Анатолия Чубайса, Дмитрия Рыболовлева и Андрея Кузяева, но этим культурным проектом пока все ограничивается — в политику "сепаратисты" не идут.

"Народ у нас, конечно, свободолюбивый и самостоятельный. Здесь никогда не было крепостного права, здесь убили царя. Но никакого сепаратизма, конечно, не было, и народного движения за Уральскую республику тоже. Россель вернулся в губернаторы на идеологии "Москва далеко, а мы тут сами". Москва тогда испугалась, и этот испуг и есть причина того, почему Россель так долго сидел в кресле губернатора и почему сейчас он не хочет об этом говорить, — считает Крашенинников. — Мифология "А Россель это тот, кто придумал уральские деньги и хочет от России отделиться" зародилась где-то в Москве, и он сам такие мысли поддерживал — ему было выгодно, чтоб в Кремле боялись бородатых уральцев, которые с криком вылезут откуда-то, если Росселя тронуть. Но с 2003 года под давлением федерального центра эта тема стала для Росселя запретной, и он просто забыл обо всем, что с ней связано. В последние годы он превратился в человека, который сдал все Москве — в глазах жителей тому оккупационному режиму, который куда-то все увозит".

…