Читаем Уральский узел полностью

— Понимаю. Но, во-первых — я вам его раскрыл, чтобы вы могли принимать решения об инвестировании с открытыми глазами и полным осознанием рисков. Второе — тарифы на нефтесервис крупнейших нефтесервисных компаний не являются какой-то особой тайной и на совете директоров — в котором понятно, что будут независимые директора — мы сможем сравнить цены на услуги. Гарантирую, что мои будут дешевле.

— Но вы в этом случае будете получать двойную прибыль… — не отставал француз.

— А двойную прибыль хотите получать вы? — спросил я.

Француз замешался.

— Если у вас есть активы в области нефтесервиса (я знал, что они могли быть, многие нефтесервисные компании, созданные в период ценового и сланцевого бума, фактически обанкротились, а их акции попали в балансы банков и никто не хочет делать их переоценку, потому что это будет означать уже банковский кризис[10]) — можете прислать коммерческое предложение и мы рассмотрим его.

Француз не нашёл что ответить.

— А теперь, господа, оставляю вас наедине с этой загрязнённой природой, с ржавыми машинами и остатками буровых вышек. Подумайте о том, что все преходяще, и Айфон, и Гугл — преходящи и только потребность человечества в энергии — вечна. Я же — с вашего позволения, поищу, где тут туалет…

Многие уже откровенно засмеялись — если вы хотите привлечь инвесторов, нужно немного эпатажа. Уоррен Баффет ведёт жизнь затворника и ездит на подержанном Линкольне. Сороса — знает весь мир. Карл Икан делает заявления о том, что Эппл должен стоит триллион долларов — что полное безумие, но цифра красивая.

Мне пока что остаётся грубоватая русская откровенность. Никакого другого имиджа кроме «медведей» у нас нет.

* * *

— Прошу прощения…

Я как раз стоял у брошенного Т130, старого, с уже почти облупившейся жёлтой краской и думал. Думал о тех людях, которые когда-то пришли сюда. Я — вернулся сюда с миллиардами долларов. А что влекло их в морозную тундру?

Уж точно не деньги. Конечно, «северные» были, но по сравнению с тем, что сейчас, это так, слезы…

Но они сюда шли.

Окликнувший меня мужчина был молод, лысоват, на носу были очки. Говорил он по-русски — но так как говорят иностранцы.

— Простите… мы знакомы?

— Профессор Виноград…

Интересная фамилия, надо сказать…

— Владимир Угрюмов. Профессор чего? — поинтересовался я — Массачусетс?

— Университет Давида бен Гуриона, Израиль. Я согласился почти бесплатно консультировать Креди Агриколь только, чтобы попасть сюда.

— Старые добрые принципы Леденхем-стрит? — усмехнулся я

— То есть?

— Да нет, нет… Ничего.

На самом деле — этому выражению научил меня Том… то ли друг, то ли не друг мне теперь. Вообще, из-за него я стал наполовину англичанином. Леденхем-стрит — это улица в Лондоне, на которой в своё время располагались офисы Британской Индийской компании — компания, которая фактически была государством, которая создала целую сеть станций на пути Британской империи в Индию — Гибралтар, Аден, например — и которая почти что преподнесла Британии в её владение территорию, настолько огромную, что её называли «Индийский субконтинент». Мало кто знает, что Её Величество, Королёва Елизавета долго отказывалась принять Индию в состав Британской Империи, опасаясь, что особой выгоды это не принесёт, эффективно управлять такой огромной территорией будет невозможно, а в случае войны — её невозможно будет защитить. Но правление Британской Индийской компании уговорило Её Величество, тем самым переложив на Империю часть расходов, но оставив себе все доходы (в те времена налогов и налоговых служб почти не было). Так вот — в те времена жалование платили маленькое, и это было ещё хорошо, потому что на большинстве должностей Короны — жалование не предусмотрено было вообще. Но пронырливые люди — совмещали занятие тех или иных должностей с работой на свой карман, в частности — с торговлей опиумом. Вот с этого времени и пошло выражение «Старые добрые принципы Леденхем-стрит» — то есть, положили тебе маленькое жалование, но дали большие возможности или полномочия, вот и крутись сам как хочешь…

В Израиле — это выражение вряд ли известно, я понимаю…

Почему то мне профессор понравился. А я — редко ошибаюсь в людях.

— Говорите. Пять минут славы ваши.

— Не здесь. Отойдём.

Я осмотрелся. Мы отошли в сторону, на край площадки

— Хотите создать крупнейшую нефтяную компанию мира из ничего?

Я кивнул

— Дальше?