Читаем Ураган полностью

— Пойдем! — подтвердил Чжао Юй-линь. — Сейчас поздно говорить об этом. Помнишь, когда ты поставил меня на осколки, я тебя просил: «Господин, не могу терпеть, прости на этот раз по-соседски». А ты что мне тогда ответил? «Кто тебе сосед, сукин сын?» Неужели и это забыл? А теперь говоришь: «ближайшие соседи лучше дальних родственников». Ты меня, должно быть, «по-соседски» и на принудительные работы загнал, хотя до меня еще и очередь не дошла? По твоей милости у меня тогда дочка умерла… Да что с тобой говорить? Только слова тратить попусту! Пошли живей!

— И пойду! Кого мне бояться? Хотя ты и наболтал на меня, ничего преступного за мной все равно нет, а «если нога прямая, обувью ее не покривишь».

— Так ничего, говоришь, преступного за тобой не числится? — придвинулся к нему Чжао Юй-линь. — А когда приходила сюда банда Лю Цзо-фэя, не ты ли три дня подряд праздновал встречу? А когда банда Чжоу Сянь-миня налетела, не ты ли присоветовал ему зайти со стороны западных ворот? Ведь у тебя бандиты ни зернышка, ни соломинки не тронули. Кому не ясно, что ты снюхался с ними? А еще хочу спросить тебя: куда сбежал твой брат Хань-седьмой?

— Когда бандиты налетели на деревню, разве я не стрелял по ним? Неужели ты не помнишь? Или память у тебя отшибло? — стал, в свою очередь, спрашивать Хань Лао-лю, чтобы замять опасный разговор о брате.

— Да ты просто в небо палил. Это же все знают…

— А где оружие? — неожиданно спросил начальник отделения Чжан.

— Сдал в город Имяньбо.

Чжан повернулся к Чжао Юй-линю:

— Он действительно сдал?

— А кто его знает.

— Идемте скорее, — уже сам предложил Хань Лао-лю, желая окончить разговор об оружии. — Мне как раз надо повидаться с начальником Сяо и спросить, почему это ты, Чжао Юй-линь, в глубокую ночь без всяких причин людей арестовываешь и по какому праву? Ведь ты просто оклеветал честного человека!

— Ну и жалуйся на меня!

Сяо Ван отвел Чжао Юй-линя к окну, и тот все рассказал. Подошел Сяо Сян и пожал руку Чжао Юй-линю. Внимательно выслушав, он проговорил:

— Ладно, все хорошо. Вот еще что: надо покрепче сплотить бедняков и на общем собрании как следует посчитаться с Хань Лао-лю. Займись этим, дружище.

Когда Чжао Юй-линь, отдав Сяо Вану маузер, собрался уходить, Сяо Сян остановил его:

— Постой-ка… Командир отделения Чжач! Выдать Чжао Юй-линю винтовку.

Чжан принес винтовку и три обоймы патронов.

— Будь бдительным, старина Чжао, — напутствовал Сяо Сян.

Хань Лао-лю, стоявший в почтительной позе посреди комнаты, терпеливо ждал, пока начальник бригады подойдет к нему. Но тот, казалось, не замечал помещика. Вань Цзя толкнул Хань Лао-лю в дальний угол:

— Стой там! — прикрикнул он.

Хань Лао-лю напрягал весь свой слух, стараясь разобрать, о чем говорил Сяо Сян с Чжао Юй-линем.

Когда Чжао Юй-линь ушел, Хань Лао-лю приблизился и, низко поклонившись, рассыпался подобострастным смешком:

— Начальник, верно, устал?..

Сяо Сян посмотрел на него: испитое желтое лицо, коротко подстриженные японские усики, похожие на щетку. Одет в белую шелковую рубашку и черные с разводами шелковые штаны, на ногах кожаные туфли.

Так вот каков этот пособник чанкайшистских бандитов, снабжавший их оружием, лошадьми и продуктами! А его младший брат Хань-седьмой — сам бандит, главарь шайки, все еще орудующей в Дациншане.

Об этом Сяо Сяну было известно и до приезда в деревню Юаньмаотунь, но теперь сведения его значительно пополнились.

— О… так вы и есть почтенный господин Хань Шестой в роде? — с иронией спросил Сяо Сян.

— Не смею считать себя тем, за кого изволите принимать меня. Я — простой крестьянин Хань Фын-ци, — еще раз поклонился Хань Лао-лю. — Вчера вы не удостоили меня своим вниманием. Конечно, я должен был первым явиться сюда и приветствовать вашу почтенную особу.

— Что ж, и сегодня не поздно, — рассмеялся начальник бригады.

Хань Лао-лю, вытащив из кармана пачку папирос, предложил начальнику бригады закурить, а когда тот отказался, закурил сам.

— Начальник! Если бы вы не стояли за нас, крестьян, вы, разумеется, не пожаловали бы в такую дикую и бедную деревушку. Здесь в школе очень неудобно: и кушать негде, и скамеек даже нет. Прошу, переезжайте завтра же ко мне. Почту за высокую честь освободить свой главный дом, чтобы начальник мог спокойно работать. Не могу не сознаться, что мы, грубая деревенщина, в делах демократии очень многого не понимаем. Если же начальник переедет в мой дом, я смогу постоянно приходить, чтобы получать указания.

— Ну что ж, ведь это случится завтра, завтра и поговорим. А сегодня останетесь здесь.

— К чему это? Разве меня взяли под арест? — растерянно спросил Хань Лао-лю, хотя и напрягал все силы, чтобы казаться спокойным.

Многого из того, что случилось с ним этой ночью, он никак не предвидел. Было совершенно непонятно, откуда взялась у Чжао Юй-линя такая дерзость и как это его, Хань Лао-лю, осмелились задержать?