Читаем Ураган полностью

* * * Ивашин, не отрываясь, глядел на две светящиеся точки в поле локатора, если "дюсельдорфы" станут набирать высоту, намерение их будет ясно: удлиняют глиссаду своих снарядов, чтобы достать до нефтерайона. Значит, задача его истребителей - помешать им набрать высоту в ничейном небе. Приказание Короткову - и зеленые слезки в стекле индикатора закапали все дальше и дальше на ось высоты. Ивашин считал секунды: тридцать... шестьдесят... девяносто - ход "дюсельдорфам" вверх закрыт! Ивашин подумал было: надо сказать Короткову, что делать дальше, но в этот миг точки "дюсельдорфов" рассыпались мелкими блестками. Светящиеся хвостики крошечных комет потянулись от них к земле. Управляемые снаряды! Словно молния, освещая весь небосвод от края до края, возникла, осветила мозг и претворила в действие мысль Ивашина. Он выбрасывал в микрофон слова с четкостью скорострельного пулемета. Семенов переориентировал летчиков, два оператора выдали со своих машин расчеты для выхода на перехват, весь КП представлял собой одну синхронно действующую, считающую, анализирующую и диктующую машину. Ивашин констатировал факты и действовал сообразно этим фактам. Фактом было нападение - значит, следовало уничтожить нападающего. Ивашин считал секунды сближения своих перехватчиков с бомбардировщиками: секунда... полторы... две... две с половиной... Три! Голос Короткова: - Атакую ведущего! Ивашин представил себе, как Коротков установил на бортовом индикаторе границы силуэта; как его рука подводят круг в прицеле: вот точка противник пока еще где-то правее и ниже центра. Коротков уверенно ведет истребитель. Теперь и противник понял все: где-то очень высоко едва слышно посыпался грохот очереди. Это пушка Короткова? Нет... Наверно, он еще чуть-чуть дал от себя и прибавил газ. Точка стала черточкой. Она уже ползет по горизонтальному волоску прицела. Чуть довернуть. Центр! Станция перешла в режим прицеливания. Кружок на индикаторе. Дистанция близка к действительному огню. Крест! Огонь! - Коротков, выходи из атаки! - хотел бы крикнуть Ивашин, но, во-первых, Коротков и сам сделает все, что нужно, во-вторых, наблюдение уже докладывает: - Слива атаковал. - Груша атаковал. Ни первого, ни второго взрыва не было слышно. Только движение двух вражеских самолетов на экране резко замедлилось. Временами точки в радиолокаторе стоят на месте - так беспорядочно было падение сбитых самолетов.

* * * Наземное наблюдение донесло, что видит горящие самолеты.

* * * Коротков донес, что атакованный им бомбардировщик горит. Коротков просит разрешения произвести вторую атаку по одному из ведомых "дюсельдорфов". Семенов, не оборачиваясь, докладывает Ивашину, что один из ведомых "дюсельдорфов" атакован второй парой перехватчиков. И тут же Семенов как-то странно скашивает рот, и его слова делаются все тише: - Один из перехватчиков отвалился с подозрительной беспорядочностью. Похоже, что... Ивашин с досадой машет рукой: остальное ясно. А сам "дюсельдорф"? - Идет на посадку. - В море? - К берегу. Но, пожалуй, не дотянет. - Обеспечить захват экипажа. Что с Коротковым? - Атаковал вторично и... - Ну же! - Порядок! На КП царит тишина, в которой с особенной отчетливостью слышно сухое потрескивание электронных машин. - А что Рашидов? - Листик... Листик... я Пальма, отвечайте, - послышался голос штурмана. И через полминуты: - Вот Рашидов, товарищ генерал, - штурман показал на светлую звездочку у самого края экрана. - В открытом море? - удивился Ивашин. - Начнет плутать... Молод... И тут же, в подтверждение его слов, голос Рашидова: - Потерял пространственную ориентировку.