Читаем Ур Халдеев полностью

Города древнего Шумера беспрерывно враждовали друг с другом. Длинный перечень династий в списке царей отражает истинное положение, которое было весьма неустойчивым. Один вассал за другим восставал против суверена, побеждал его, объявлял свой город столицей всего Шумера, а своего бога-покровителя, по праву победившего, возводил на престол верховного божества шумерийского пантеона. Некоторые новые подробности религии того времени удалось выяснить благодаря находкам, сделанным в другом месте. На линии юго-западной стены теменоса эпохи Навуходоносора расположен приземистый холм. За несколько лет до нас здесь вел раскопки Тейлор. Он нашел весьма немного, но ухитрился еще больше запутать обстановку на этом участке, сложнее которого мне в жизни не приходилось раскапывать. Под вавилонской стеной лежали руины разрушенных и рассыпавшихся от времени зданий самых разных периодов. Среди них нам удалось определить развалины храма богини Нимин-таб-ба, основанного Шульги, царем третьей династии Ура. Впрочем, от этого храма мало что сохранилось. Развалины позднейших построек до крайности загромоздили этот участок, а домашние водостоки, уходившие глубоко под землю, окончательно разрушили все, что находилось под ними. Поэтому, когда мы добрались, наконец, до раннединастического слоя, здесь удалось найти только жалкие остатки стен и полов. Мы не могли даже составить толкового плана строений. Зато в трех местах под основанием стен нам встретились своеобразные «жертвы закладки», каких мы до сих пор еще не находили. Когда древние строители откопали траншеи под фундамент здания, — возможно это был храм, предшествовавший храму богини Нимин-таб-ба, основанному царем Шульги, — прежде чем укладывать кирпичи, они вырыли в траншеях несколько квадратных ям глубиной до одного метра. На дне их расстелили циновку, этот «стол» кочевников пустыни[20], и поставили маленькие глиняные сосуды с едой; бычье ребро свидетельствует о том, что это была часть жертвоприношения, предназначенная в пищу богу. Затем жертвоприношения накрыли прочными ребристыми горшками колоколообразной формы, засыпали ямы землей и возвели над ними стену. Под полом храма царя Шульги мы нашли терракотовые цилиндры с костями животных, — бесспорно пережиток древнего ритуала жертв закладки.

Как я уже говорил, весь этот участок буквально пронизан водостоками, служившими в период Ларсы и позднее. Но дальше в глубине мы нашли водостоки, связанные со зданиями раннединастического периода.

Что собой представляли эти водостоки или дренажные колодцы? Сначала вырывали круглую шахту глубиной десять-двенадцать метров и диаметром около полутора метров. Затем опускали в нее дренажные трубы, терракотовые кольца диаметром до девяноста сантиметров с утолщением на одном конце, чтобы кольца лучше и прочнее держались. Трубы имеют в стенках небольшие отверстия. Когда несколько таких колец было поставлено на место, пространство вокруг них заполнялось черепками до самого верха колодца, который прикрывался крышкой с отверстиями, либо просто оставлялся, как дыра в углублении мощеного пола для стока воды. Попадая в такой колодец, вода вытекает сквозь отверстия в его стенках, которые не забиваются снаружи землей благодаря слою черепков, и постепенно уходит в почву. Такой водосток может безотказно служить весьма значительное время.

Мы не знали, что система водостоков существовала в столь глубокой древности, но особенно удивило и поразило нас количество таких дренажных колодцев в каждом доисторическом здании. С какой, например, стати устраивать в одной тесной комнатушке размером пять метров на один метр сразу два водостока, а в соседней комнате еще два? В этом нет никакой логики, ибо ни жилое строение, ни храм не нуждались в столь разветвленной дренажной системе.

Позднее, когда мы достигли большей глубины и дошли до нижних колец водостоков, которые нам, естественно, пришлось разбить, мы столкнулись еще с одной загадкой. На дне каждого колодца лежало множество маленьких глиняных сосудов двух типов и терракотовые модели лодок. Мы знали, что такие сосуды обычно служили для религиозных жертвоприношений; например, в них оставляли пищу для бога на описанном выше «столе-циновке». Все они были сброшены сверху, и не случайно, а намеренно, потому что в каждом колодце встречалось до сорока целых сосудов, не считая разбившихся при падении. Как-то раз я нашел черепки и один целый горшок в дренажном колодце, явно принадлежавшем жилому дому. Это вполне можно было бы объяснить оплошностями, которые разумеется случались не раз. Но здесь было нечто другое!