Читаем Употребитель полностью

Стоя у очага, Адер наблюдал за стариком. Первым делом лекарь выбрал лист бумаги из стопки рецептов, написанных от руки, и быстро пробежал его глазами, после чего прислонил к высокой склянке, чтобы можно было сверяться. Время от времени, отмеряя количество составных частей, он поглядывал на бумагу с рецептом и снимал с полок банки, содержимым которых прежде ни разу не пользовался при Адере. В одних лежали таинственные части тела животных — носы, кусочки кожи, мумифицированные мышцы. В других — блестящие кристаллы, белые и голубые. Старик налил нужное количество воды и велел Адеру подвесить тяжелый котел над огнем. Когда вода закипела, лекарь взял из склянки пригоршню желтого порошка и швырнул в огонь. Распространился дым с отчетливым запахом серы.

— Такого варева вы при мне ни разу не готовили, верно, господин? — спросил Адер.

— Нет, не готовил, — признался старик и, немного помедлив, добавил: — Это снадобье делает того, кто его выпьет, невидимым. — Он пытливо всмотрелся в лицо Адера. — Что ты об этом думаешь, мой мальчик? Веришь ли ты, что такое вправду возможно?

— Я сроду о таком не слыхал, — ответил Адер уклончиво. Сказать, что он не верит старику, он не решался.

— Быть может, тебе доведется кое-что увидеть своими глазами. Граф даст это зелье некоторым из своих приближенных, и они на одну ночь станут невидимыми. А можешь ты себе представить, что может вытворить целое войско невидимок?

— Да, господин, — ответил Адер и с этого мгновения стал смотреть на заклятия и зелья лекаря иначе.

— Теперь следи за котлом, и пусть вода хорошенько выкипит, как обычно. Когда выкипит, сними котел с огня и дай остыть. Потом можешь лечь спать — но не раньше. Это варево составлено из диковинных разностей, и некоторых составных частей у меня больше нет, так что ошибиться никак нельзя. Внимательно следи за котлом, — бросил старик через плечо и начал спускаться в подпол. — Как начнет светать, я встану и погляжу, как у тебя получилось.

В ту ночь Адера совсем не клонило в сон. Он сидел, прижавшись спиной к шершавой каменной стене, и думал о том, что старик солгал ему и его отцу. Он не был лекарем. Он был алхимиком, колдуном — а может быть, даже некромантом. Не диво, что крестьяне из деревни около замка сторонились его. Дело было не только в графе-перебежчике. Крестьяне боялись старика, и не зря: судя по всему, он водил дружбу с дьяволом. Бог знает, что эти люди могли думать про Адера.

Это варево отличалось от предыдущих. Вода выпаривалась очень долго. Только ближе к рассвету зелье более или менее загустело. Последние часы, наблюдая за паром, поднимавшимся над котлом, Адер все чаще поглядывал на стопку рукописных бумаг на столе старика. Наверняка там хранились и более интересные рецепты — и более выгодные, нежели тот, с помощью которого человека можно было на одну ночь сделать невидимкой. Старик наверняка знал, как готовить приворотные зелья и делать талисманы, способные приносить богатство и власть своему владельцу. А уж как превращать любой металл в золото — это должен был знать любой алхимик. Пусть Адер не умел читать — он мог бы найти грамотного человека, который прочел бы ему рецепты, а Адер потом поделился бы с ним прибылью.

Чем больше он думал об этом, тем сильнее овладевало им беспокойство. Он мог бы свернуть бумаги в рулон, спрятать в рукаве рубахи и прокрасться мимо Маргариты, которая с минуты на минуту могла проснуться. «Потом я буду весь день идти и уйду как можно дальше от башни», — думал Адер. На миг у него мелькнула мысль, не взять ли коня, но на это у него смелости не хватило. Конокрадство было суровейшим преступлением, каравшимся смертью. Старик по праву будет требовать казни Адера. Но рецепты… Даже если старик выследит своего слугу, вряд ли он дерзнет отвести Адера к графу. Лекарь вряд ли пожелает, чтобы местные крестьяне узнали о том, как сильно его колдовство, что его мистические познания хранятся там, где их можно найти, украсть и уничтожить.

Сердце Адера шумно билось. Он больше не мог противиться искушению. Он поддался своему желанию и ощутил огромное облегчение.

Адер свернул в тугой рулон столько листов бумаги, сколько осмелился взять, и сунул их в рукав рубахи. Тут как раз заворочалась Маргарита. Перед уходом Адер снял котел с огня и поставил на плиту остывать. Выйдя из башни, он выбрал знакомую тропу — ту, которая, как он знал, ведет на венгерские земли, к крепости, куда вряд ли могли сунуться те, кто сочувствовал румынам. Он шел несколько часов, ругая себя на чем свет стоит за то, что не догадался прихватить еды. К закату у него начала кружиться голова. Адер подумал, что успел уйти достаточно далеко, и решил заночевать в сенном сарае посреди покоса. Поблизости не было видно ни людей, ни скотины. «Вряд ли кто-то станет искать меня здесь, — подумал Адер. — Посплю на сене, как свободный человек».