— Не совсем. — Я вдруг вспомнила слова, которые слышала несколько лет назад. — Я его духовная супруга.

— Его «духовная супруга»?

— Мы все таковы. Одалиска, я, Тильда…

Я решила пока не упоминать о Донателло и Алехандро. Я понятия не имела, как отреагирует Джонатан на перечисление членов свиты Адера.

— У него три жены под одной крышей?

— Не говоря уже о других женщинах, с которыми он проводит время…

— И ты не имеешь ничего против?

— Он может дарить свои чувства кому пожелает — так же, как и мы. Тебе это, конечно, кажется неслыханным, но… да, у меня нет никаких возражений.

— Господи, Ланни, мне с трудом верится, что ты — там самая девочка, которую я поцеловал в гардеробе церкви много лет назад. — Джонатан бросил на меня опасливый взгляд. Похоже, он не знал, как себя вести. — Судя по всем этим разговорам насчет свободы чувств, ты не станешь возражать, если я попрошу тебя о еще одном поцелуе? Просто для того, чтобы убедиться, что здесь со мной — та самая Ланни, которую я когда-то знал?

Этого шага с его стороны я ждала. Джонатан встал, наклонился ко мне и прижал кончики пальцев к моим щекам, но поцелуй получился робким. От этой робости у меня чуть не разорвалось сердце.

— Ты должен знать: я думала, что никогда не увижу тебя, Джонатан. А уж тем более не гадала, что хоть раз еще твои губы коснутся моих губ. Я думала, что умру от тоски по тебе…

Мой взгляд скользил по его лицу, и мне казалось, что надежда увидеться с Джонатаном была тем единственным, что помогло мне сохранить рассудок. И вот теперь мы были вместе, и я не собиралась упустить свой шанс. Я встала, прижалась к Джонатану. Он промедлил всего секунду и заключил меня в объятия. Я была благодарна ему за то, что он все еще желал меня, но в нем все переменилось с тех пор, как мы в последний раз были вместе — стал другим даже запах кожи и волос моего возлюбленного, по-другому его руки обвивали мою талию, изменился вкус его губ. Все стало иначе. Джонатан стал медлительнее, нежнее, печальнее. Его чувственность утратила пылкость, яростность. Может быть, так было из-за того, что мы находились в его доме, где прямо за запертой дверью кабинета могли оказаться его мать или жена. А может быть, он был охвачен угрызениями совести из-за того, что изменяет бедняжке Евангелине…

Удовлетворив страсть, мы лежали на кушетке. Голова Джонатана покоилась на моей груди, затянутой в красивый шелковый корсет, отороченный тончайшими кружевами. Я нежно гладила волосы возлюбленного, и мое сердце трепетало от блаженства. И все же я тайно ликовала из-за того, что пробудила в нем желание. Что же до его жены, которая покорно ожидала его по другую сторону от двери — разве не она украла у меня Джонатана, если на то пошло? Таинство брака мало что значило, если он по-прежнему желал меня, если его сердце принадлежало мне. По моему телу пробегали сладкие судороги — подтверждение силы его желания. Невзирая на все, что случилось с нами за годы разлуки, я была более чем когда-либо убеждена, что связь между нами нерушима.

Глава 36

Провинция Квебек, Канада

Наши дни

Неподалеку от съезда со скоростного шоссе Люк останавливает машину перед кафе. Ему нужно немного передохнуть. Слишком долго он смотрел на серую ленту дороги — глаза устали. Как только они садятся за столик в кабинке, Люк просит у Ланни ноутбук, чтобы просмотреть новости и проверить свою электронную почту.

В почтовом ящике — несколько обычных писем от администрации больницы, типа «Напоминаем сотрудникам о том, что нельзя оставлять машины на восточной парковке, так как этот участок территории используется для уборки снега». Больше никто Люку не писал. Похоже, пока никто не заметил его отсутствия. Люк рассеянно водит курсором по экрану. Нет, все так и есть, нет смысла проверять. Он уже готов выключить компьютер, когда слышит мелодичный сигнал. Кто-то только что отправил ему электронное письмо.

Люк думает, что это спам — какое-нибудь милое, но безличное предложение от банка или еще что-нибудь в таком роде. Но письмо от Питера. Люку не по себе. Он превысил предел дружелюбия своего коллеги. Питер ему даже не друг, а скорее хороший знакомый. Просто в округе не так много анестезиологов, а поскольку Люк — сотрудник реанимационного отделения, они с Питером видятся чаще, чем другие доктора. Из-за обрушившихся в последнее время на Люка неприятностей он стал менее общительным, чем обычно, но Питер — один из немногих докторов, который с ним по-прежнему общается.

«Где ты? — написано в письме. — Я не думал, что ты собираешься уехать на моей машине так надолго. Пытался дозвониться тебе на мобильный, но ты не берешь трубку. Все в порядке? Не было ли аварии? Ты не пострадал? Я волновался за тебя. ПОЗВОНИ МНЕ».

Далее Питер перечислил все свои телефонные номера и номер мобильника жены.