Читаем upload полностью

– Вы издеваетесь? Чего вы ждете? Да такого мальчика нужно хватать обеими руками и не отпускать! – Салазар будто наконец-то обрел голос. – Что вы тут развели за игры?

– Вот давай только без советов, – отмахнулся Северус. – Лучше выкладывай, о чем хотел поговорить с Томом. Надеюсь, от меня нет секретов?

– Кажется, я нашел способ нейтрализовать воздействие колдовства Дамблдора, не разрушая его чар. Я имею в виду те, которые он вплел в защитный контур школы как ловушку на тебя, Том, – Салазар внял замечанию и лишь тяжко вздохнул, не понимая, что мешает двум умным магам действовать более решительно с тем, кого Магия определила им в партнеры. – Рекомендую попробовать использовать пленочный магический щит зельевара, усилив его кровной подпиткой, однако кровь брать при этом не свою – можно даже не человеческую.

Следующие полчаса прошли в бурном обсуждении предположений Салазара, на поверку оказавшихся очень похожими на действительно возможное решение вопроса, но Северус отчаянно сопротивлялся проверять его на практике. В конце концов он вышел победителем, уговорив провести эксперимент дома, смоделировав там чары Альбуса.

***

С первых чисел февраля погода испортилась – вьюга, казалось, не собиралась успокаиваться, завывая на все голоса, день и ночь обсыпая старый замок пригоршнями колючего снега. Студенты, оказавшиеся практически запертыми в здании, волей-неволей постепенно брались за ум и больше времени уделяли учебе, чем безделью. Однако и в замкнутом пространстве находились любители пустых развлечений, особенно за чужой счет. Все чаще и чаще в коридорах летали клыкастые фрисби и взрывались навозные бомбы, завхоз почти ежедневно жаловался на забитые червями-свистелками унитазы, а уж сколько студентов каждый день обращались за помощью к мадам Помфри, отведав конфет с сюрпризами из «Зонко» – это и вовсе отдельный разговор.

Как-то Гарри, уклонившись от летевшей ему в голову вонючей бомбы, неудачно запущенной каким-то младшекурсником, не выдержал и вслух возмутился:

– Да где они все достают эту гадость?! В Хогсмид же еще не ходили!

И тогда Рон рассказал, что семикурсник с их факультета Ли Джордан, скорее всего, спелся с Фредом и Джорджем Уизли и теперь берет у всех желающих заказы на товары из «Зонко», которые выполняет в течение двух-трех дней. Как это ему удавалось, ни Рон, ни Гермиона наверняка не знали – все расспросы заканчивались заявлением: «Не ваше дело. Хотите товар – заказывайте. Остальное вас не касается». Но они заметили, что тот часто общается с Анджелиной Джонсон – бывшей подружкой близнецов, и их разговоры явно носили деловой характер.

Гарри и сам не знал, почему его так заинтересовало, откуда в школе столько шуточных товаров, возможно, сработала старая привычка не оставлять без внимания ничего, связанного с близнецами Уизли. Как бы там ни было, но Поттер теперь частенько в свободную минутку рассматривал карту Мародеров. Однако в течение двух недель Фред и Джордж на территории Хогвартса так и не появились. То ли Гарри просто в неподходящее время рассматривал карту, то ли приколы из «Зонко» попадали в школу каким-то другим способом. Может, почтой, а может, и вовсе Ли и Анджелина заранее закупили товара побольше и сейчас толкали его по спекулятивной цене, окружив свое незаконное предприятие таинственностью.

Зато Гарри удалось подглядеть на волшебной карте одну интересную особенность – некоторые студенты регулярно трижды в неделю наведывались в Выручай-комнату. Сначала Поттер даже чуточку растерялся, когда на его глазах с зачарованного пергамента вдруг пропала отметка «Майкл Корнер». Нет, он не следил за этим рейвенкловцем, просто рассматривал волшебный план школы и случайно зацепился взглядом за его написанное имя буквально за полсекунды до того, как оно исчезло. Внимательно присмотревшись, Гарри понял, что Корнер находился на восьмом этаже – как раз там, где был вход в Выручай-комнату, которую в начале года им показал директор. После этого Поттер начал специально поглядывать на этот участок карты и пришел к заключению, что в секретной комнате Хогвартса регулярно собирается немалая компания учащихся старших курсов. Примечательным оказалось то, что все они были с разных факультетов – со всех, кроме Слизерина.