Читаем Упасть в облака полностью

Вера поняла, что Татьяна Александровна, в памяти которой в полный рост распрямился ее собственный отец, увидела во вчерашнем вечере весь сценарий дальнейшей жизни дочери.

– Это зверь. Как можно было его выбрать? Не нас – а его?

– Ты думаешь, она выбирала между вами? – спросила Вера, ошарашенная такой постановкой вопроса.

– Я не думаю, я видела, как она каждый раз выбирала жить с ним…

В тот же день молодая жена испытала мощный натиск и с другой стороны – объяснения и извинения от мужа, который под утро очнулся в пустой ванне, продрогнув до костей. Вера разрывалась, но в итоге поверила Андрею, прислушавшись к советам бабы Даши.

Татьяна Александровна впервые была разочарована в дочери. А вскоре – и во второй раз, когда та через восемь месяцев родила Машу и взяла академ. Тогда новоиспеченная бабушка однозначно истолковала его как «начало конца» обучения дочери. Впрочем, оказалась права: через год молодая мать бросила университет, потому что сидеть с дочкой было некому: Татьяна Александровна еще работала, а Андрей строил карьеру.

«Вот что значит сменить фамилию с Небовой на Землицыну! – заключила она. – Нет, ну в самом деле, Вера – девочка из приличной семьи, с первого раза, как и ее подруги Наташа и Алекса, поступившая в педуниверситет на факультет русского языка и литературы, прилично там учившаяся – и вдруг бросила учебу! И из-за чего, точнее – кого?! Я в свое время тщательно выбирала супруга, не поддавалась мимолетным эмоциям, думала о будущем своего ребёнка, а что сделала Вера? Бездумно принесла себя в жертву».

Сейчас Землицына во многом была согласна с матерью – никто не оценил ее поступка. Андрей еще до их знакомства уже бросал вуз – юридическую академию, куда поступал, чтобы доказать своим родителям, что может стать серьезным профессионалом. Мать Андрея, красавица, певица, постоянно отсутствовала дома, но в итоге не состоялась ни в семейной жизни, ни в искусстве. Поэтому, став постарше, Землицын всеми силами душил в себе творческое начало и всерьез занялся спортом. Лет с четырнадцати он активно участвовал в соревнованиях по бегу и спортивному туризму, наматывая километры колесами велосипеда или собственными ногами по оборудованным трассам и пересеченной местности. Походы и чемпионаты закаляли парня, но явно мешали учебе: поняв, что не сдаст на юрфаке первую же сессию, он ушел на год в академ, а потом, вернувшись, все равно вылетел после второй.

Пришлось признать, что стезя Андрея Землицына – это спорт, и поступить на факультет физической культуры педагогического университета, где через полтора года его впервые увидела первокурсница Вера Небова, а еще через полтора, не веря своему счастью, – вышла за него замуж. Ей было двадцать, ему – двадцать три, через восемь месяцев родилась Маша, и стало ясно, что вскоре им обоим придется бросить вуз: ей – чтобы сидеть с малышкой и шить на дому, ему – чтобы зарабатывать тренером.

Андрей сначала пытался совмещать работу и учебу, но быстро понял, что даже при самой успешной карьере в фитнес-клубах прокормить семью будет сложно. Нужно было кардинально решать, чем заниматься дальше.

Случай подбросил возможность: давний друг по походам предложил на выгодных условиях поучаствовать в организации больших соревнований по ориентированию на местности, в ходе проведения которых Андрей поспорил с корреспондентом, освещавшим событие. Землицына взбесило, что журналист сляпал статью, совершенно не разбираясь в данном виде спорта. Тот, в свою очередь, в сердцах предложил «такому умному» самому написать заметку и выслать в редакцию. Андрей это сделал, статья понравилась, и его пригласили на работу в крупный медиахолдинг внештатным корреспондентом. Неожиданно для себя молодой отец сменил вид деятельности и быстро начал взбираться по карьерной лестнице. Он посоветовался с женой, и они решили, что журналистика – хороший вариант, ради него стоит в третий раз попробовать получить высшее образование.

Поскольку Андрей бросил спортфак на четвертом курсе, то ему удалось собрать документы о переводе на журфак того же вуза сразу на третий, доедав нужные дисциплины. В итоге Землицын получил диплом лишь в двадцать семь, уже будучи довольно известным в спортивных кругах журналистом.

Маше было в то время три года, Вере – двадцать четыре, она так и осталась домохозяйкой. Верина мать была оскорблена: почему одному члену семьи дозволялось трижды пытаться добиться цели, в то время как второго лишили и первой попытки? Она злилась и на зятя, и на дочь, сдавшуюся без боя. Какой пример она этим показывала своей девочке? Татьяна Александровна тоже родила, будучи студенткой, но ничего же, окончила институт! Вера все больше огорчала свою мать. А через несколько лет начала и сама в себе разочаровываться, чувствуя потерю интереса со стороны мужа.

Примерно в двадцать семь – двадцать восемь Вера впервые почувствовала, что у нее есть тело, со своими потребностями и желаниями – состояние непривычное для женщины, выросшей в пуританской семье. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.