Читаем Untitled полностью

В романе "Хлебопашцы" Алгонкин-авеню был воплощением превосходства имущих классов и объектом гнева и зависти рабочего класса. У Хэя рабочий класс казался порождением дурного воспитания, невежества и неуместных амбиций. Есть сцена, в которой герой, Артур Фарнхэм, его любовь и ее мать рассматривают и обсуждают недавно приобретенные им предметы искусства, совершенно игнорируя присутствие рабочего, ремонтирующего деревянные конструкции в библиотеке. Это был мир, в котором эстет и потребитель, а не рабочий и производитель, имел более высокий статус.85

The Bread-Winners" - это фантазия о привилегиях, которая отчасти стала реальностью. Хэй представил себе, как должна была пройти забастовка 1877 года. Фарнхэм привлек членов своего старого полка, которых вооружил за личный счет, отрядил их на службу и легко разогнал толпу. Если не считать отсутствия сопротивления рабочих, это не сильно отличалось от действий Пинкертонов и роты новой Национальной гвардии Иллинойса, вооруженной и оснащенной чикагскими купцами и промышленниками. И в фантазиях, и в реальности патрицианские формы белой мужественности занимали центральное место, а вместе с ними и тоска, которая становилась все сильнее, по ясности, добродетели и мужественности времен Гражданской войны. Это ощущение армии как идеального выражения республиканской добродетели имело давние и глубокие корни, и в последующие годы оно будет принимать как консервативные, так и радикальные формы. В демократической стране, которая не доверяла постоянным вооруженным силам и в значительной степени презирала существующую армию иммигрантов и чернокожих, предполагаемая самоотверженность и мужество солдат Гражданской войны стали идеалом, разделяемым всем политическим спектром.86

Хэй, как бывший личный секретарь Линкольна, был настолько близок к великому герою Республики, насколько это вообще возможно. Он изобразил героического Линкольна и страну, преодолевшую кризис. Он все еще писал вместе с Джоном Николеем биографию Линкольна, когда вышла книга "Хлебопашцы". Эти две книги показали, как сильно изменились Хэй и страна. В своем романе Хэй сделал трудящихся дурочками демагогов, шарлатанов и преступников, которые играли на обидах, проистекающих из собственных недостатков бедняков. Справедливости ради стоит отметить, что Хэй был суров и к богатым. Бедные представляли угрозу только потому, что богатые были настолько одержимы накоплением и потреблением, что не замечали опасности. Единственное запоминающееся предложение в книге: "Богатые и умные продолжали делать деньги, строить прекрасные дома, воспитывать детей, чтобы те ненавидели политику, как они сами, и в целом откармливать себя как баранов, которые должны превращаться в баранину, когда мясник будет готов".87

В "Линкольне" Хэя сохранялось старое видение свободного труда, но в "Хлебопашцах" Хэй согласился с Кларенсом Кингом, что борьба идет между "настоящими американцами" и "сбродом". Если это и было конечным наследием либеральной версии свободного труда, то Хауэллс не желал принимать его.88

1

Для сравнения: в 1881 году была всего 471 забастовка. Джеймс Р. Грин, Смерть на Хеймаркете: A Story of Chicago, the First Labor Movement and the Bombing That Divided Gilded Age America (New York: Pantheon Books, 2006), 145; James J. Connolly, An Elusive Unity: Urban Democracy and Machine Politics in Industrializing America (Ithaca, NY: Cornell University Press, 2010), 90.

2

Эрик Арнесен, "Американские рабочие и рабочее движение в конце девятнадцатого века", в книге "Позолоченный век: Perspectives on the Origins of Modern America, ed. Charles W. Calhoun, 2nd ed. (Lanham, MD: Rowman & Littlefield, 2007), 61; Melton Alonza McLaurin, The Knights of Labor in the South (Westport, CT: Greenwood Press, 1978), 53-55; Kim Voss, The Making of American Exceptionalism: The Knights of Labor and Class Formation in the Nineteenth Century (Ithaca, NY: Cornell University Press, 1993), 75-79; Richard White, Railroaded: The Transcontinentals and the Making of Modern America (New York: Norton, 2011), 289.

3

Розанна Куррарино, Трудовой вопрос в Америке: Экономическая демократия в позолоченный век (Урбана: Издательство Университета Иллинойса, 2011), 13-16.

4

Robert E. Weir, Beyond Labor's Veil: The Culture of the Knights of Labor (University Park: Pennsylvania State University, 1996), xv, 11-12; о взглядах Маркса и Энгельса - R. Laurence Moore, European Socialists and the American Promised Land (New York: Oxford University Press, 1970), 3-24; Richard Jules Oestreicher, Solidarity and Fragmentation: Working People and Class Consciousness in Detroit, 1875-1900 (Urbana: University of Illinois Press, 1986), 13-25.

5

Beth Lew-Williams, The Chinese Must Go: Racial Violence and the Making of the Alien in America (Cambridge, MA: Harvard University Press, forthcoming), 133-34, 145; Currarino, 36-59.

6

Лью-Уильямс, 48, 108-11; Уайт, 304-5.

7

Уайт, 301; Лью-Уильямс, 98.

8

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941
100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии».В первой книге охватывается период жизни и деятельности Л.П. Берии с 1917 по 1941 год, во второй книге «От славы к проклятиям» — с 22 июня 1941 года по 26 июня 1953 года.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
Масса и власть
Масса и власть

«Масса и власть» (1960) — крупнейшее сочинение Э. Канетти, над которым он работал в течение тридцати лет. В определенном смысле оно продолжает труды французского врача и социолога Густава Лебона «Психология масс» и испанского философа Хосе Ортега-и-Гассета «Восстание масс», исследующие социальные, психологические, политические и философские аспекты поведения и роли масс в функционировании общества. Однако, в отличие от этих авторов, Э. Канетти рассматривал проблему массы в ее диалектической взаимосвязи и обусловленности с проблемой власти. В этом смысле сочинение Канетти имеет гораздо больше точек соприкосновения с исследованием Зигмунда Фрейда «Психология масс и анализ Я», в котором ученый обращает внимание на роль вождя в формировании массы и поступательный процесс отождествления большой группой людей своего Я с образом лидера. Однако в отличие от З. Фрейда, главным образом исследующего действие психического механизма в отдельной личности, обусловливающее ее «растворение» в массе, Канетти прежде всего интересует проблема функционирования власти и поведения масс как своеобразных, извечно повторяющихся примитивных форм защиты от смерти, в равной мере постоянно довлеющей как над власть имущими, так и людьми, объединенными в массе.

Элиас Канетти

История / Обществознание, социология / Политика / Образование и наука